«Коробка для обуви. Кухня. Слив».

Я недоуменно поднялся на ноги и вернулся на кухню. Заглянув под раковину, я обнаружил склад пакетов, примостившихся на небольшой картонной коробке. Вытащив ее из-под залежей, я аккуратно смахнул с нее пыль на чистый пол. «Милые сердцу безделушки». Надпись синим маркером поверх лейбла магазина обуви.

Внутри лежали фотографии Веры детских лет, какие-то бумажки с набросками, рисунки, блокнот с рецептами коктейлей, пара крышек и увесистая тетрадка. Разложив все перед собой, я уверенно открыл тетрадь. Первая страничка была наполнена расчетами, вычислениями по месяцам. Заметки о здоровье матери, упоминания походов к врачу и набор список упражнений для больной спины. Я поморщился, перелистывая страницу за страницей. Примерно с середины началось некое подобие дневника. Я быстро читал записи, написанные красивым, почти каллиграфическим почерком. Ничего примечательного, но что-то изменилось в стиле написания. Вставки с отчетами о доходах и расходах изменились, цифры увеличились, а расходы стали просто неподъемными для работницы «Мусорного Бака».

Я устало потер лоб. Вера обстоятельно подходила к конспектам своей жизни. Взгляд зацепился за одно имя, вызывая дрожь в теле. Лев. Опять он. Я вчитывался в каждое слово, осознавая, во что ввязалась девчонка ради поддержания жизни матери. Торговля людьми. Сексуальные услуги. Поставки девушек в закрытый клуб. Имитация охоты. Империя…

Я прижал тетрадь к груди и попытался глубоко вздохнуть. Хорошая девочка оказалась не такой хорошей, какой хотела казаться. Устало опустившись на шатающийся стул, я закурил. Какой-то мрак. Вытащив телефон, я устало положил его перед собой. Лев. Здравый смысл подсказывал мне позвонить Эдуарду Семеновичу и просто рассказать все, что я тут нашел, но другое, почти забытое чувство, запрещало мне это делать. Сдерживало изнутри. Ведь все можно исправить и просто найти пару ублюдков, готовых взять на себя несколько лишних грешков. Руки сами потянулись к телефону, и я нажал кнопку экстренного вызова.

Гудок. Один. Второй.

— Виктор? Даже не думал, что ты еще когда-нибудь позвонишь мне по своей воле.

— Отец?..

— Да, сын, — голос в трубке усмехался. — Решил-таки бросить свои подвиги после первого фиаско и вернуться в семью?

— Нет, отец, я хотел спросить у тебя…

Я на секунду замялся. О чем спросить? Причастен ли он к пропаже и убийствам девушек? Торговле людьми? Шантажу?..

— Вера у тебя?

— Судя по паузе, разговор обещает быть долгим, — отец вздохнул. — Приезжай сегодня по адресу, которую я отправлю тебе чуть позже. И оденься, как порядочный человек, ты же не хочешь ударить в грязь лицом, Виктор Львович?..

***

Автор очень радуется, когда видит добавление книги в библиотеки! Заранее спасибо!

Остаток сборов прошли для меня словно в тумане. Стоило Лидии скрыться за дверью, как девушки вернулись к кушетке и молча продолжили работу. Холодные руки бесцеремонно шарили по моему телу, что-то подкрашивая, замазывая и приводя в товарный вид. Я пыталась начать разговор, задавать вопросы, но сталкивалась с пустыми глазами и тишиной. Девчонкам явно дали понять, что со мной нельзя говорить. Ощущая себя безвольной куклой, которой придавали товарный вид, я прокручиваю в голове воспоминания.

Я была в бедственном положении. Мать требует особой заботы и лечения.

Соглашаюсь на нелегальную подработку сводницей.

Продаю девчонок потенциальным «охотникам».

Предаю подругу.

Теряю себя.

— Вот теперь ее можно представить Льву Альбертовичу, — Лена с улыбкой поправила выбившуюся из высокой прически прядь. — Уверена, она будет рада видеть то, что помогала создавать…

Я лишь устало прикрыла глаза. Тонны косметики на лице сдавливали кожу, а дышать стало просто невыносимо. Лена тянет меня вверх, заставляя встать и покрутиться. На дверце шкафа висит платье, больше напоминающее костюм для плавания. Я покорно поднимаю руки, вздрагивая от прикосновения тяжелого и прохладного шелка. Наряд прилипает к фигуре, подчеркивая каждый изгиб тела, выставляя все достоинства вперед и не оставляя ни одного шанса пофантазировать о качестве моего тела. Я безразлично смотрю в зеркало на стене и не узнаю себя.

Высокий воротник скрывает синяки на шее, длинные рукава скрывают порезы на запястьях, а подол плотно обхватывает ноги, затрудняя свободу движений. Я словно огромное металлическое пятно, переливаясь красными бликами на свету, как алая машина последней модели в лучах заката. Это выглядело бы красиво, если бы не маска, сковавшая лицо и безразличие во взгляде. Из зеркала на меня смотрела совершенно другая женщина, с нечитаемыми эмоциями и пухлыми губами. Брови изогнулись в осуждающей дуге и, казалось, просто мне не принадлежали. Я разглядывала эту идеальную девушку и пыталась отогнать образ Светы.

Я видела ее. Красивую, неприступную и готовую покорять сердца. Но красная точка начинала быстро мигать, увеличиваясь в объемах. Маленький счетчик личного безумия.

— Ну вот, в кои-то веки она выглядит на миллион, а не на бутылку паленой водки, — Лена провела рукой по моему плечу и наклонилась ближе. — Надеюсь, ты получишь то, что заслужила этой своей «мнимой» охотой…

Шея покрылась мурашками от ее шепота, а висок пронзила резкая боль.

С чего я решила, что могу распоряжаться их судьбами? Откуда я взяла то, что они всего лишь пустышки, готовые на все ради финансового благополучия?..

— Не вини себя, — Слава нежно прикусил мочку уха. — Если бы ты раньше мне рассказала, чем ты занимаешься, я бы помог, взял это на себя!

— Это моя проблема, я не хотела еще и на тебя это взваливать…

— Мы живем вместе, и я готов помочь, в чем проблема? Боишься стать слабой или казаться беспомощной?

— Просто не готова делить с тобой…

— Что-то кроме постели? — Он отстранился.

— Нет, не в этом дело, — я криво улыбнулась. — Ты слишком хороший, чтобы лезть в это дело, а по-другому заработать такие суммы я бы просто не смогла…