***

– Как вы, милочка, догадались, что Угольку хочется на люстру?

Гуру гадания была, судя по всему, особой решительной. Вокруг да около не ходила. Вопросы задавала в лоб.

– Не слишком подходящие качества для подобного занятия,- подумала Роза.- Мягче нужно, интеллигентнее!

Гуру фыркнула, словно мысль бегущей строкой виднелась на лбу будущей или настоящей клиентки. И с любопытством уточнила:

– А я, милочка, необычная колдунья! Вас, впрочем, тоже нельзя назвать типичной жертвой абьюза. Что, кстати, позволяет вам сопротивляться до сих пор?

Смущение и неловкость Розы испарились, как не бывало. Она спокойно, с достоинством, которое одобрила бы даже Лилия Романовна, сошла со стула, обтянула юбку. Туфли надевать не стала. Уточнила:

– Кто сказал вам?.. О моей семейной ситуации?

Прежде чем прийти сюда, Роза изучила вопрос. Как изучала любой новый проект, за который бралась. Благодаря этому знала, что самые "дорогие" такие дамы работают в паре с частными сыщиками. А те "колдуньи", что попроще, имеют связи там, где положено. Эти "связи" пробивают для них клиентов по разным базам и, вуаля! Можно демонстрировать ясновидение и прочие ништяки.

Так писали на форуме, какие-то молодые и продвинутые ребята. Слово запало Розе Михайловне в мозг и не желало оттуда выкатываться. Было таким ёмким, что лучше и не скажешь. Женщина всмотрелась в "госпожу", бросила беглый взгляд вокруг.

Что сказать? Судя по всему, хозяйка уютного гнёздышка умела демонстрировать "ништяки" и прочие чудеса "силы мысли". Роза достаточно долго прожила среди роскоши и очень богатых людей. Умела определять стоимость вещей, обстановки, одежды своего визави.

Необходимое, на самом деле, умение для заместителя Лилии Романовны. "Олежа" курировал другой интерес семейства Видалей, строительство. Роза, как пошла с самого начала в гостиничный бизнес, так там и осталась. Свекровь ворковала, что это хорошо. Что к тому времени, как она одряхлеет, невестка станет настолько опытной, что перехватит бизнес полностью.

Брехня! Хотя бы потому, что выглядела Лилечка сейчас лучше невестки. Ровесницей сына. А тот до сих пор был молодым и полным сил. Время будто остановилось для обоих Видалей. Это замечали многие. Кто-то восхищался. Кто-то втихую шептал, что упыри не стареют.

Самое жуткое, что в глубине души Роза была согласна со "вторыми". И даже видела некие странности, о которых не могла никому рассказать. В одном была уверена точно: она не станет наследницей Лилии Романовны. Та никогда не поделится властью. Скорее уж, работа "вместе" позволяет свекрови присматривать за невесткой и отводить душу, издеваясь втихую над "деревенщиной".

Пусть она так и не избавилась от клейма за прошедшие двадцать лет, но многому научилась в той среде. В том числе, замечать важное и вести переговоры.

В данном конкретном случае, вести их она не собиралась, а вот щёлкнуть по носу "магичку", которая копала под неё, и удалиться с достоинством должна была. Роза Михайловна вежливо, в меру небрежно кивнула "госпоже Эмельтруде", холодновато улыбнулась и ровным голосом сообщила:

– Боюсь, мне пора. Прошу прощения за глупую выходку. Готова покрыть ущерб в любом размере, какой вы посчитаете разумным.

И смотрит на "колдунью". Теперь её ход. Эмельтруда, однако, светский тон не поддержала. Грустно усмехнулась вместо этого:

– Ты ведь знаешь, что умираешь, деточка? И никто не может определить от чего?

Вроде, и вопросы задала, а так сказала, будто утвердила... И, да. Роза знала. Хоть врачи до сих пор не были уверены. И Натка знала, потому и загнала её сюда. Последняя надежда, так сказать. Соломинка для утопающей.

Розу Михайловну затрясло мелкой, противной дрожью... Она ведь постоянно твердила себе, что не боится смерти. И терять ей нечего. И вот же ж... Не могла смириться. Не со смертью даже. А с тем, что не жила до сих пор. Зачем она приходила сюда вообще? В жизнь? Чтобы Лилечка вытирала о неё ноги? Чтобы "Олежа" куражился и держал при себе, как собственность?

Колдунья просекла состояние клиентки. Быстрым, лёгким шагом дошла до неё и подтолкнула к удобному, с высокой спинкой стулу. Похлопала по плечу ободряюще:

– Посиди немного. Чайку сейчас принесу.

– Не нужно!- промямлила Роза сквозь плотно сжатые зубы.- Мне нужно идти!

– Пойдёшь,- согласилась Эмельтруда.- только не сейчас. Одна чашечка чаю. Неужели откажешь старушке?

Похлопала ресницами, мило улыбнулась. И упорхнула прочь... Кем-кем, а старушкой, тем более милой, Роза Михайловна не назвала бы эту женщину. Поэтому решила убраться по английски, не прощаясь. Пока хозяйка отсутствует.