– Что произошло пол года назад?

Роза Михайловна уставилась в тёмное окно сухими глазами. Плакать не хотелось. Смысл?..

– Я ушла от мужа.

– Почему?

– Он ударил меня.

– Почему?

– Я заговорила о разводе.

– Не в первый раз?

– Нет. Не в первый.

– Как часто ты просила отпустить тебя?

Старушка тянула из неё правду, как разматывала клубок с нитками: постепенно, аккуратно. И Роза рассказала то, о чём не говорила даже Нате:

– Часто. Я начала просить о разводе почти сразу после свадьбы.

– Зачем ты вышла за него?

Пожала плечами:

– Он ходил за мной больше двух лет.

– А ещё?

Женщина всмотрелась в темноту:

– У меня внезапно умерли все, кто любил меня. Я тоже любила их. Разом потеряла. И сломалась.

Колдунья долго молчала. Прошептала, как тьма за окном прошелестела:

– Ты ведь понимала, что они умерли не просто так?

Теперь Розе показалось, что темнота всматривается в неё. Она ответила этой темноте правду:

– Да. Я всегда знала.

Эмельтруда резко вернула разговор в прежнее русло:

– Что случилось ещё пол года назад?

Роза откинулась на спинку кресла. Закрыла глаза. Кот, лежащий у неё на коленях, чуть выпустил когти. Странно, но это ощущалось, как дружеское пожатие. Приятно, тепло. И она решилась. Легко прикоснулась к голове пушистого монстра. Он не отгрыз ей руку. Наоборот, тихо, умиротворяюще замурлыкал. И она смогла рассказывать дальше:

– Я переночевала у нас в отеле. Когда ушла из дома. Следующим вечером бывшая свекровь пригласила меня к себе. Поговорить. Я хотела закончить всё миром и поехала. Она за городом живёт. В большом доме. Одна... Муж оказался там. Лилия Романовна сказала, что нам нужно выяснить сложные моменты, и оставила нас одних.

– Что было потом?

Теперь Роза долго молчала. Ответила едва слышно. Зажмурившись:

– Он сильно избил меня... Вышел из себя. Я отказалась вернуться. Сказала, что точно подам на развод... Он сорвался. Я сумела вырваться. Ударила его бутылкой по голове. Кажется... Не помню... Выбралась из дома через заднюю калитку, прошла лесок насквозь и уже на шоссе вызвала такси. Поехала к Нате. Она отвезла меня в больницу. Снять побои и остальное... Я плохо соображала тогда...

Открыла глаза:

– Ната молодец. Эти бумаги держат их. Может, я и не посажу его, если обнародую, но репутация пострадает... Они согласились отпустить меня.

Эмельтруда заинтересованно подняла брови:

– Ты часто говоришь про "отпустить". Чьи это слова?

– Свекрови. Лилия Романовна попросила пол года "на подумать". Всем нам подумать. Скоро они истекут. С мужем я, после того, не говорила ни разу. Он не лезет ко мне, хоть мы и видимся иногда. Только смотрит.

– Это ясно,- хмыкнула колдунья.- Проблемы со здоровьем начались сразу?

Роза Михайловна ответила через силу:

– Да. Как снежный ком. С каждым днём хуже... Это ведь она виновата?

Старушка поёжилась в своём кресле, явно не желая отвечать. Роза не проявила вежливость. Не отстала. Она должна знать. Должна! Упрямо уставилась в лицо женщине, понимавшей слишком многое:

– Есть ещё одно. Сразу после свадьбы, меня завезли в лес и перед костром заставили прочитать с листочка какую-то абракадабру. Ещё... она мне руку порезала, до крови... Листок сожгли там же, в костре... Это ведь не безобидный обычай был, как впаривал мне муж? Да? Я как-то открылась перед ней? Отдала ей свою жизнь?

Теперь Эмельтруда мрачно смотрела в темноту. Молчала. Роза Михайловна стиснула руки:

– Ладно! Я понимаю, что... Не знаю, что там у вас может быть. Корпоративная этика? Или вы не хотите связываться с ней? Думаю то и то. Она сильна. Сколько я знаю её, двадцать лет, она не изменилась ни на гран. Девушка. Они оба выглядят молодыми, здоровыми, красивыми... Скажите мне! Прошу! Скажите! Это ведь она? Она как-то убила мою девочку? Она?..

Голос сорвался. Эмельтруда молчала. Не нужно было говорить. Роза и так увидела. Заплакала:

– Зачем ей это было нужно? Это ведь её внучка была!!.

Она не ждала ответа. Честно. Удивилась даже, когда колдунья глухо ответила:

– Был бы мальчик, она, возможно, позволили бы ему родиться.

– Почему?!.

Снова глухой, безжизненный ответ:

– Силы. Она забрала силы. Родная же кровь. И ты полностью в её власти. Девочка была бы сильной. Она защищала бы тебя. К тому же... Кому нужна конкурентка? Этот мир почти пуст. Магия ушла. Здесь трудно жить и творить волшебство.