Шрифт:
Не открыл их даже тогда, когда услышал тихий смех:
– Ты прав, друг мой, я натуральный осёл! Мягко говоря! И, да. Полностью согласен с тобой, что девица эта разительно похорошела меньше чем за два месяца. Так, что не узнать. Ещё немного, и красотка будет. Редкостная.
– Отвянь от неё!- брякнул лекарь хмуро.
Шеф снова рассмеялся. Спровоцировал-таки! Разговорил! Продолжил в том же духе:
– Я ещё не пристал, чтобы отвянуть! И ты прав, она очень забавная, когда ругается. В подпитии, уверен, будет очаровательна!
Поднялся с кресла, построил портал. Оглянулся:
– Чего сидишь? Пошли!
– Куда?
Гримасу эту, похожую на улыбку, у Криса Иан знал хорошо. Слишком... Появлялась она тогда, когда новая красавица будила охотничий азарт Шефа.
Тот и не прятался. Лихо усмехнулся, со смесью насмешки и расчёта:
– Два доблестных рыцаря направляют свои стопы на помощь попавшей в беду даме!
Иан Грит ответил резко и прямо:
– Когда ты такой, то сам хуже любой беды!
Крис ухмыльнулся:
– Вот и посмотрим, насколько уроженка другого мира устойчива к моим чарам!
Глава 35.
Как оказалось, смертельно уставшая женщина совершенно устойчива к сладостям, подаркам и даже улыбкам породистого красавца. А, говоря по правде, не замечает ничего.
Будить её Кристиан Альфран не стал. Постоял пару минут молча. То-ли сканировал беднягу, то-ли любовался мирной картиной. Женщиной, уютной кошкой свернувшейся на постели, и двумя розовенькими, вполне себе упитанными младенцами, спящими на спинках, вольготно раскинув ручки. Так часто спят малыши. Будто говорят: "Сдаюсь!".
Умилительная картина. Будто из другого мира. Так не похожая на то, от чего пришли в дом Розы оба мага. Они сами понимали это. Потому, наверное, и застыли на пороге комнаты. Живые же они! А всему живому и нормальному хочется тепла и таких вот мирных картин.
У Иана хватало такого. Он вырос в этом доме, был напитан любовью, что и давало ему возможность не просто выживать в Магическом сыске, но и оставаться человечным. Высокородному не повезло, в этом смысле. Вырасти в мавзолее, окружённым молчаливыми слугами - не то, что пойдёт на пользу ребёнку!.. Вот оно и сказывалось. Язвительностью, злостью. Затаённой какой-то болью и отрицанием "розовых соплей".
Сейчас он молчал, хоть и кривился насмешливо. Решил что-то и начал действовать. Как обычно, стремительно и мало предсказуемо. Ловко, аккуратно подхватил одного младенца и переложил его в кроватку, служившую дополнительным бортиком для постели. Второй ребёнок отправился в другую кроватку.
Дальше пришла очередь мисси Розы. Глава Магического сыска взял её на руки и переложил повыше, на подушку, как положено. Чуть развернул, укрыл одеялом. Тут же, прямо на глазах, женщина стала расслабляться. Вытянулась, обняла подушку, укрылась глубже. С носом. И спокойно, глубоко задышала.
Крис кивнул на дверь. Иан пошёл вперёд. Шеф за ним. А следом парили две детские кроватки. За дверь, по узкому коридорчику. Спланировали вдоль лестницы, влетели в гостиную и мирно встали там. В уголке, куда не могло достать даже полуденное солнце. Будто всегда там стояли.
Юные обитатели приюта смотрели на фокусы, сдвинув брови. А Пеликан, на правах старшего, хмуро поинтересовался:
– Куда вы их?..
Невежливо. Без "лорда" и прочих положенных словесных оборотов. Шеф не обиделся. Покладисто ответил:
– Не куда, а откуда. Вашей Розе нужно выспаться.
Дети молчали. Только глазами настороженно поблёскивали. Тоже мне новость! Кто бы сомневался! Вот только как?
Глава Магического сыска усмехнулся:
– Я знаю, что человек "с улицы" не может прийти сюда просто так и работать. Но мы же не с улицы! Согласны? Мы с Ианом побудем вашими няньками сегодня. Согласны?
Что могли ответить на такое "тухлое" предложение недавние обитатели трущоб?.. Вот они и ответили... Скривились, как по команде, и дружно фыркнули сразу на все предложения:
– Не согласны!
Высокородного было не пробить "таким" протестом. Он, в конце концов, папашу своего выносил и не прибил до сих пор. Службу. При дворе бывал регулярно. А после того гадюшника любой, почти любой преступник милахой покажется!
Улыбка аристократа не потеряла ни "веселья", ни "сердечности". Он ещё и плечами пожал сочувственно:
– Жизнь - боль, как любил говаривать один мой знакомый, ребята! Выхода у вас всё равно нет. Особенно, если вы добра хотите своей Розе. Придётся договариваться и слушаться!