– Я учился контролировать силу, – сказал он торопливо. – Это оказалось сложнее, чем я думал.

– Как здорово получилось! – искренне воскликнула я и улыбнулась.

– В родовых хрониках есть упоминание об артефакте Древних, который был утерян почти пятьсот лет назад, – Миша ответил на мою улыбку и чуть расслабился. – Считается, что именно клевер принесли с собой Древние и он стал первым растением в этом мире.

– Очень красивая легенда, – моя улыбка казалась приклеенной, но убрать я её не могла.

Точно такой же клевер я держала в руках перед тем, как мой мир перестал существовать. Шаман говорил, что каждый лепесток соответствует стихии. Вода, огонь, земля и воздух соединились в нём, чтобы показать нам единение всех стихий. Шаманы всегда имели при себе такой ценный оберег – якобы без него они могут закрыть для себя двери в другие миры после перерождения.

Я никогда не верила в эти сказки, но почему-то сейчас, в этот самый момент, каменный цветок, лежавший на ладони Михаила, казался мне символичным. Приняв этот подарок с благодарностью, я обняла брата.

– Если отец жив… если он вернётся, скажи ему, что мне жаль, – прошептала я, мысленно подозвав Ахашши, а потом сделала шаг назад и активировала артефакт перехода.

Мне не пришлось долго думать, куда пойти, – дел было невпроворот. Для начала нужно вернуть кольцо Гавриловым, раз уж наша поспешная помолвка была расторгнута самим императором.

Через пару минут я постучала в дверь кабинета на втором этаже. Хаш держался рядом и был настороже – он всерьёз решился защищать меня от любых угроз. И, честно говоря, я не сомневалась, что он справится.

– Долго ты добиралась, – проскрипела Прасковья.

Я огляделась: Митеньки не было, а в кабинете повсюду были навалены книги какие-то документы.

– Ищу вот невесту, но то род с гнильцой, то слишком бойкие девицы, – демонстративно вздохнула Гаврилова. – А ведь такой хороший вариант был.

– Держите, – я стянула кольцо и положила его на край стола. – Выбирать надо не характер, а полезность для рода, но вы, наверное, и так это знаете.

– Ты была самой полезной, – старушка поджала губы и недовольно скривилась. –Чего ты медлишь? Врата сами себя не откроют, как и Святилище.

– Вам-то это зачем? – спросила я, прищуриваясь. – До сих пор не могу понять ваш интерес.

– Равновесие нарушено, сама знаешь, – Прасковья покачала головой и взяла в руки кольцо. – Хотелось бы увидеть смену цикла, увидеть, как в этот мир придёт гармония.

Я усмехнулась. Слова старухи прозвучали неискренно, но я давно уже перестала ей доверять. Она подставила меня с ритуалом трансформации источника – не предупредила обо всех последствиях. В итоге я справилась, ну а если бы нет?

– Не веришь мне, – она вздохнула и присела на стул. – А ведь я всегда действовала во благо. Изменяла амулеты от твоего покровителя, учила Ольгу, как быть с твоей силой…

– Кем был ваш покровитель? – спросила я, не дав ей договорить.

– Вряд ли ты его знаешь, – Прасковья виновато развела руками, но в её глазах появилась сталь – она не хочет, чтобы я знала его имя. – Он не из Империи.

– Вы хотите, чтобы я вам доверяла, но скрываете даже это… думаю, мы не сработаемся, – я сделала шаг к двери, но замерла на месте, услышав сдавленный стон.

– Я умираю, Ярина, – сказала Гаврилова. – Я не прошу многого – просто быть рядом, когда откроются Врата. Просто увидеть перед смертью, как мир приходит к равновесию.

– Прежде чем отправиться в Пустошь, я хочу посетить Святилище в Китайской Империи, – сказала я, повернувшись к ней. – Хочу узнать, что внутри.

– Все Святилища в этом мире запечатаны, – Прасковья посмотрела на меня пристальным взглядом. – Нужен ещё один адепт Хаоса не ниже третьего уровня.

– Где Митенька? – спросила, покосившись на дверь.

– В алтарном зале, гипнотизирует взглядом родовой камень – всё боится, что тот рванёт в любое время, – Гаврилова поднялась со стула и шагнула ко мне. – Пойдём сейчас? Моё время почти на исходе.

Я кивнула и набрала Тараса. Действительно, чего тянуть? Сказав ему, что буду в его замке через пару минут, я протянула руку Прасковье и сжала артефакт переноса. Затем я снова активировала его, держа за руку ещё и Тараса. Хаш так и вовсе не отлипал от меня – его хвост цеплялся за мою ногу, иногда мешая двигаться.