Клара нахмурилась и молча ждала, пока я продолжу.

— Я… я уже некоторое время получаю странные записки и… подарки.

Я протянула ей записки, и она приняла их, внимательно рассматривая каждую. Её лицо омрачило ещё большее беспокойство.

— Ту розу прислали в тот вечер, когда мы были на мероприятии по быстрым свиданиям, — я указала на увядшую розу, одиноко лежащую на кухонном острове. — А эти цветы и воздушные шары пришли сегодня.

Клара бросила взгляд на цветы, а затем снова перевела его на меня.

— И вот ещё кое-что, — я взяла в руки большой нераспечатанный конверт.

— Давай откроем его, — не выдержав, Клара выхватила конверт у меня и с силой разорвала его.

На пол посыпались фотографии. Я наклонилась, чтобы поднять их, и сердце замерло. Чёрно-белые снимки… все они были фотографиями меня, сделанными в разные моменты — на улице, возле дома, даже возле работы.

Мир словно сжался вокруг меня, и я услышала собственное тяжёлое дыхание, как будто оно раздавалось где-то далеко.

— Что это, чёрт возьми, такое? — Клара заглянула мне через плечо, её голос был полон шока и тревоги.

Я не слышала ничего, кроме биения своего сердца, которое казалось невероятно громким.

— Ты же не думаешь, что это тот парень, который… — Клара не успела закончить свой вопрос.

В этот момент зазвонил телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Но затем, снова глядя на Клару, я ответила на её незаконченный вопрос:

— Они так и не поймали его, помнишь?

— Ты рассказала родителям?

— Ты шутишь? Именно поэтому они и хотят, чтобы я вышла замуж за этого нелепого Паоло. Если я покажу им это, они заставят меня выйти за него сегодня же! — воскликнула я, чувствуя, как паника накрывает меня.

— Спокойно. Сделай глубокий вдох, Беа, — Клара взяла глубокий вдох, а затем выдохнула, стараясь меня успокоить.

— А как же полиция?

Я покачала головой:

— Что хорошего они сделали в прошлый раз? Не думаю, что это их вина, потому что у них не было никаких улик или зацепок. Они даже не знали, кто на меня напал.

Снова зазвонил телефон. Это была Карла. Я сделала глубокий вдох и ответила, стараясь скрыть паническую нотку в голосе.

— С днём рождения, Беа! — из динамика послышались радостные голоса Карлы и Луны, и я вздрогнула.

— Тащи свою задницу сюда, Беа! — закричала Луна. — Я знаю, что ты всё ещё злишься на родителей и не хочешь видеть Паоло, но они всё ещё твои родители. Они скучают по тебе и хотят видеть тебя в день твоего рождения.

— А что мешает им приехать сюда? — Клара встала на мою защиту.

Я улыбнулась ей в знак благодарности. С учётом того, что я только что обнаружила, мне действительно хотелось бы увидеть родителей. Я знала, что не могу рассказать им о происходящем, но, по крайней мере, их присутствие могло бы немного успокоить меня.

— Я приеду, но только ненадолго, — сказала я, стараясь выглядеть уверенно.

— Хорошо, тогда до скорой встречи, — ответила Карла и положила трубку.

Мы быстро собрались и выбежали в коридор. Я попыталась тихо закрыть дверь, но, как всегда, у миссис Джонс был слух, как у летучей мыши. Как только я повернулась, чтобы подтолкнуть Клару вперёд, дверь распахнулась.

— О, вот ты где, Беа! — воскликнула миссис Джонс, и я застонала от разочарования. — Здравствуй, Клара. Давно не виделись. Как ты?

— Я в порядке, миссис Джонс. А вы? — ответила Клара, стараясь сохранить спокойствие.

— Я не жалуюсь, но мой радикулит напоминает о себе. Думаю, это из-за перемены погоды, — сказала миссис Джонс. — Беа, я не видела тебя с тех пор, как к тебе приходил тот красавчик. — Она подмигнула мне, и я заметила, как Клара с интересом наблюдает за нами.

— Да, я была занята, возвращаясь в привычное русло. И у меня было несколько фотосессий, так что… — я слегка подтолкнула Клару, чтобы она продолжила двигаться.

— А как Габриэль? — продолжала миссис Джонс. — Я не видела, чтобы он приходил. Пожалуйста, скажи мне, что ты не прогнала его, дорогая.

Я сжала челюсти, чтобы не наброситься на неё, но она не останавливалась:

— Он показался мне таким милым человеком. Он ухаживал за тобой в ту ночь и остался ещё на некоторое время после того, как вы вошли в квартиру.

В этот момент мне было так трудно сдерживаться. Никогда ещё я не чувствовала такого желания ударить пожилого человека.

— Я знаю, что трудно доверять своим чувствам после разбитого сердца, — сказала миссис Джонс с мудрым видом. — Но, если я чему-то и научилась за свои семьдесят три года, так это тому, что любовь всегда стоит риска. Поверь мне, дорогая.