Первый из свадебных фургонов занимали маменька с папенькой. Они почти никогда не выходили наружу — только по нужде — и чувствовали себя отвратительно. Маменька даже жаловалась, что наверняка не перенесет дорогу и помрет на полпути, так и не увидев свою дочь сеньорой.

Но все прекрасно понимали, что это нытье — всего лишь способ привлечь к себе внимание. Маменькиному здоровью могли бы позавидовать даже стражники из университета Гванталы Горной.

Во втором фургоне — украшенном ветками оливы и успевшими пожухнуть цветами — ехали Лауна Альва с Аларисой. Впрочем, внутри они находились ничтожную часть времени, лишь для сна, предпочитая передвигаться верхом.

Самый последний фургон, с аркбаллистой на крыше, принадлежал дяде Джоуну. Рабы же аргасы передвигались на козлах фургонов, управляя ими и успевая между делом исполнять приказы своих хозяев.

Вслед за последним фургоном плелись лошади и орнитомимусы, составляющие основную часть наследства Лауны Альвы…

— Если нас не сожрут в Ительских скалах, то скоро мы будем на месте, дорогая племянница, — сказал дядя Джоун, привстав на стременах, чтобы внимательно осмотреть горизонт.

— Нас не сожрали на равнине — не сожрут и в скалах, — ответила ему Лауна Альва. — И это очень печально, дядя Джоун.

Устав трястись в душном фургоне, они ехали верхом, в десятке шагов от каравана. Алариса плелась чуть позади на своем вороном, порой засыпая прямо в седле. Дядя Джоун взглянул на племянницу с недоумением:

— И ты туда же? Печалишься оттого, что тебя до сих пор не сожрали? — Брови его приподнялись. — Знаешь, милая Лальва, меня не покидает ощущение, что я здесь единственный, кому нужна эта свадьба! Твоя маменька уже несколько дней к ряду собирается помирать, папеньку не оторвать от бутылки «вилуски», а сама невеста только и мечтает, чтобы ее сожрал какой-нибудь монстр!

— Она печалится оттого, что ей придется расстаться с домом, — сонно отозвалась из-за спины Алариса.

— Ну надо же! — воскликнул Джоун с ехидством. — А дома она печалилась оттого, что ее никто не зовет замуж!

Алариса немного помолчала, обдумывая ответ. Потом сказала с философской интонацией:

— Женщины!..

Джоун фыркнул.

— А вы знаете, женщины, сколько тэйлов мне пришлось потратить, что организовать эту свадьбу?

— Не знаю, — честно призналась Лауна Альва. — Наверное, много, дядя Джоун?

— Только за твой портрет я выложил три тысячи! — О том, что одну тысячу ему в итоге вернули он упоминать не стал. — А поездка в Цас? — О том, что был он там в первую очередь по делам университета, он тоже предпочел умолчать. — А свадебные наряды? А взнос за присоединение к каравану? А сборы в дорогу?

— Дядя Джоун, я так рада, что ты у нас есть! — воскликнула Лауна Альва. — Кто бы еще обо мне так заботился, если бы не ты?! Мы столько тебе должны!

Джоун сразу расслабился и довольно заулыбался.

— Да ладно, дела семейные, — сказал он. — Какие уж тут счеты…

— Такой заботливый — и до сих пор холостой, — заметила из-за спины Алариса. — Я, между прочим, тоже пока не замужем. Мы с Лальвой всегда мечтали породниться…

Джоун сделал вид, что погружен в собственные мысли и не расслышал этих слов, но тем не менее тайком кинул на Аларису заинтересованный взгляд.

— Честно говоря, мне даже немного жаль, что я не смогу задержаться в Верхнем Барте и остаться на свадьбу, — произнес он немного погодя.

Лауна Альва так и натянула поводья, заставив лошадь остановиться и развернуться в сторону Джоуна.

— Ты не сможешь остаться на свадьбу? — переспросила она удивленно. — После всего, что ты ради этого сделал? Но почему?!

Немного наклонившись, Джоун похлопал ее лошадь по шее, и та снова направилась вперед неторопливым шагом.

— Дела политические зовут меня в дорогу, милая Лальва, — с загадочным видом сообщил Джоун. — Я и без того сильно задержался, сопровождая вас в Верхний Барт. А между тем, метентар Лу уже в пути и будет ждать меня в «парящем» поселении Приджа, что на половине дороги в Уис-Порт.

— Приджа… — как зачарованная повторила Лауна Альва. — Уис-Порт…

Она читала в газетах и журналах об этих знаменитых местах, но они являлись для нее в какой-то степени мифическими, некими выдумками, предназначенными для того, чтобы будоражить воображение молоденьких девиц. Да и не очень молоденьких тоже… И дядя Джоун там побывает? А может быть, он уже там бывал? Он всегда так мало рассказывает о своей службе…

— Для чего тебе в Уис-Порт, дядя Джоун? — спросила она.

— Не приставай к мэтру Джоуни, Лальва! — сказала Алариса с наигранной строгостью, нарочно назвав Джоуна уменьшительным именем. — Возможно, он хранит государственные секреты!