Кого я совсем не ожидала встретить возле бабушкиной усадьбы через пару часов после приезда, так это Голубева.

Откуда он узнал, где я, до сих пор не знаю. Но к родителям с этим вопросом точно не обращался, они бы предупредили.

Он приехал на мотоцикле друга и остановился возле ограды, я в это время развешивала бельё, постиранное бабушкой. Макс тихо свистнул, я обернулась.

— Лерчик, надо поговорить, выйди, пожалуйста.

Я не хотела видеть ни Макса, ни Кира, особенно Макса, наверное, потому и решила на время скрыться в родных пенатах.

Но понимала: упёртый Голубев так и будет здесь стоять, ни на шаг не сдвинется, если не поговорим.

Зачем позориться ещё и перед соседями? Пришлось выйти за ограду.

— Чего тебе?

— Прости меня, я так виноват. — Он подошёл ко мне близко-близко и положил на плечо руку, которую я тут же сбросила.

— Да? И в чём же виноват?

Макс усмехнулся и, подняв голову вверх, с одинаковой интонацией, как перед учителем в школе, пробубнил всё предложение:

— В том, что испортил тебе праздник, который бывает раз в жизни.

— А чего лыбишься? Потому что испортил?

— Нет, просто это такая самозащита. Поверь, я всю ночь не спал, так переживал из-за той дурацкой драки. Это Милка виновата, наболтала чёрт — те что о тебе. Сказала, ты влюбилась в Краснокутского. — Что-то такое я и подозревала. Неймётся «подруге», так и мечтает нас с Максом рассорить, заодно настроить Краснокутского против меня. — Сейчас, когда всё проанализировал, понял, что этого не может быть, а тогда… Да ещё этот танец ваш. — У Макса заходили желваки.

— Мне не нравится, что ты так легко поддаёшься чужому влиянию. Это неправильно.

— Понимаю, потому обещаю: такого больше не повторится. Простишь?

— Не знаю, Макс, это ужасно: всё было на глазах учителей, родителей, одноклассников. Позор просто.

Голубев сжал кулак и постучал им по забору:

— Да знаю я. Ревную тебя очень и люблю без памяти, потому не сдержался. А ты-то хоть немного любишь меня?

Я отвела глаза и честно ответила:

— Любила, сейчас не знаю, дай мне пережить эту ситуацию. Мне очень стыдно и обидно.

Он помолчал, заглядывая пытливо в мои глаза, будто пытался проникнуть в самую душу:

— Хорошо, я всё понимаю и не тороплю тебя. Моё предложение о замужестве тоже остаётся в силе. Когда ты возвращаешься домой?

— Через неделю.

Когда-то мы мечтали, что уедем вместе: я буду учиться, Макс — работать, с его специальностью устроиться не проблема, если даже не возьмут в футбольную команду, всё равно проживём.

Мы же самостоятельные!

Именно потому и выбрали Наукоград — столицу соседнего региона: обоих устраивал этот город, потому, что там не было никого из родных и знакомых. Начать жизнь с нуля — это же прекрасно!

Я была уверена, что поступлю в вуз, ибо посещала театральную студию при местном доме культуры, танцевальную студию, ещё ранее с отличием окончила музыкальную школу.

«По баллам, полученным на ЕГЭ наверняка пройду», — думала я, а творческий конкурс почти не волновал, ибо считала себя очень неплохо подготовленной, да и преподаватели внушали, что я талантлива.

— Надо отвезти документы в универ и искать квартиру, не заметишь, как лето пройдёт, — продолжила после небольшой паузы и взглянула на Голубева.

Макс кивнул и протянул руку, чтобы обнять, а потом почему-то опустил и вкрадчиво произнёс:

— Надо — съездим. Ты моя, и я тебя никому не отдам, ни Краснокутскому, ни кому-то ещё! Знай это. — И, развернув мотоцикл, покатил его на дорогу, больше ничего не добавив.

За время, пока жила в деревне, я отдохнула, повеселела и на всё посмотрела с бабушкиной, умудрённой жизнью, точки зрения: когда двое дерутся из-за девушки, им нужна драка, а не девушка, и в честной драке нет ничего ужасного, когда на кулаках и один на один.

Плохо, если в ход идут ножи, цепи, стволы и нападают толпой на одного.

А на кулаках подраться, пар выпустить — удовольствие.

* * *

Я вышла из дома и пошагала к Максу, ожидавшему меня на парковке. В это время позвонили, мельком взглянув, поняла: номер неизвестный; обычно я не отвечаю на незнакомые номера, и в этот раз поступила точно так же, отклонив звонок.

— Привет, Голубев, следил за мной, не иначе?

— Ты о том, что знаю адрес? — с иронией спросил Макс, блаженно потягиваясь.