Позже узнала, он не столько в это время встречался с девушками, сколько подрабатывал, ибо не хотел сидеть на шее у родителей.

С Киром было интересно и весело, иногда он уделял нам с Алиской внимание и приглашал на прогулку по злачным городским местам.

Злачных мест в первоначальном значении этого выражения, как выяснилось, в городе было много: экологический парк, ботанический парк и лесопарк.

Мы с удовольствием не только гуляли, но и узнавали много нового о местной флоре и фауне, истории города. Да, Кир был замечательным экскурсоводом.

Узнав от общих приятелей о моём приезде в Энск, к нам домой незамедлительно явился Макс.

После того как он так обидно обозвал меня, общаться с Голубевым не хотелось, я боялась повторения чего-то подобного, да и в душебушевала обида, которая не позволяла отвечать на его сообщения и звонки, поступавшие в изобилии почти сразу после приезда в Наукоград.

Однако эта смертельная обида помогла мне выдержать последний тур творческого конкурса, когда члены комиссии предложили показать этюд — обиду на человека.

Вспомнив эмоции, которые тогда испытывала и которые так меня и не покинули, может, стали не такими острыми, но полностью не ушли, я легко переходила от одной гримасы к другой, приваливалась к воображаемой двери, садилась на пол, краснела и покрывалась капельками пота.

А потом будто бы бежала к шкафу, открывала воображаемые дверки и доставала конфеты, попутно смахивая слёзы — заедала обиду.

— Можно войти? — спросил Макс, когда я приоткрыла дверь настолько, чтобы можно было просунуть ногу. — Не бойся, я на минутку. Сегодня уезжаю на соревнования. Вот пришёл… — сделав паузу, сказал он, — проститься.

Я кивнула. Макс зашёл в прихожую и привалился к двери, задышал горячо, громко, наверное, от волнения.

— Прошу, не обижайся на меня… Я решил, что у тебя роман с Краснокутским, когда увидел его полуголого в вашей квартире, просто крышу снесло от ревности. Не думал, что говорю, просто не слышал себя. — Макс опустил голову. Я подумала: «Всё в наших отношениях не так, даже нет доверия друг к другу. Разве есть любовь без доверия?» — Потом понял, ты не могла так со мной поступить, начал тебе писать и звонить, но ты не отвечала. Пойми и меня. — Голубев с мольбой заглянул в мои глаза: — Ещё до выпускного вечера Краснокутский бессовестно пялился на тебя, когда мы вечерами гуляли, просто ты ничего не замечала. А я заметил и сказал, чтобы сильно не облизывался, ибо ты любишь меня. А он ответил, знаешь как? — Я мотнула головой — нет. «Может, и любит тебя, ещё не понял, а замуж точно выйдет за меня». Вот я и сорвался на выпускном, а потом здесь. Прости, надо было дать этому павлину в морду сразу же, и не было бы больше проблем.

— Всё бы тебе драться, — недовольно пробурчала я.

Но хоть что-то стало ясно.

Он подошёл близко и обнял крепко-крепко. Мне на мгновение почему-то стало противно: наговорит сгоряча, а потом ходит, извиняется, ищет в своих поступках виновных.

Однако всё же удивляло, что гордый Макс решил сделать шаг навстречу, видимо, на самом деле не может жить без меня. А, может, это не пламенная юношеская любовь, а просто болезненная привычка?

Макс обнял, как прежде крепко, поцеловал, а когда в глаза заглянул, стало понятно: действительно сожалеет. Интересно, а что он читал в моих глазах?

Голубев молчал, выжидательно поглядывая на меня. Наверное, хотел увидеть и услышать подтверждение тому, что всё произошедшее — банальное совпадение, неприятное — да, но совпадение, ничего с Краснокутским не было и по-прежнему люблю Макса.

Но я молчала, ибо не знала, что ответить, да и хотела ли вообще отвечать?

Как-то всё было противно, сама ситуация мучила и напрягала: а если ещё кто-то что-то обо мне скажет, Макс так и будет махать руками?

При этом не сомневалась, когда-нибудь достанется и мне, если не физически, то морально. Смог же Голубев однажды назвать меня шлюхой, почему бы не повторить при удобном случае?

Он положил мою руку в свою:

— Ну что ты, Лерчик, будто застыла? — Макс покаянно опустил голову. — Я приеду через неделю, и мы всё решим. Только дождись меня. — И тихо добавил: — люблю тебя.

Совсем недавно я таяла от этих слов, но сейчас ничего, кроме сожаления, они не вызывали, однако решила не противиться, когда Голубев снова притянул меня к себе и поцеловал. Я была совершенно безучастна, будто наблюдала эту ситуацию откуда-то со стороны.

Макс, видимо, посчитал, что я в раздумьях: простить — не простить, потому снова для достоверности повторил:

— Люблю тебя! Не забывай об этом! Приеду — ещё поговорим. — И, не прощаясь, вышел из квартиры.

В тот день нашу квартиру посетили ещё гости: Мила и мать Макса.

* * *

Если бы они пришли не вместе, я бы не удивилась, решив, что Мила захотела попросить прощения за то, что оговорила меня, и, может, пожелала помириться, ведь непонятно, когда ещё встретимся, а Нина Николаевна — замолвить слово за сына, хотя мне казалось, она меня почему-то недолюбливает.

Но они пришли вместе, и это уже наводило на неприятные мысли.