— А если бы я согласилась с его предложением и уехала бы… он бы потом меня бросил. Так?

Я вздохнул: неужели Лера со мной несчастна, если даже теоретически у неё возникают подобные вопросы.

— Ты говоришь о странных вещах, даже думать об этом не хочу.

— И всё-таки.

— Не знаю. Но какой бы это был для меня удар! Ради этого Макс бы пошёл на многое! Думаю, ваша встреча на парковке не случайна.

Лера кивнула, соглашаясь:

— Тоже об этом подумала.

Мы разговаривали около часа, тихо и не очень, иногда кричали друг на друга. А потом, согласившись помочь, Лера позвонила Максу и включила громкую связь. Конечно, прежде мы обговорили общую канву разговора.

— Так что, теперь развод? — спросил я, стараясь побыстрее войти в роль и выбрать нужную тональность разговора, чтобы Голубев поверил.

— Конечно, развод.

Лера была гармонична в роли обманутой жены, казалось, она не играла, а на самом деле жила этой ситуацией.

Однако совершенно не хочется допускать мысль, что она таким образом выплёскивала истинные ко мне чувства.

Где же я так накосячил? У жены слова лились свободно и натурально, будто из глубины истекающей кровью души. Или у Леры настоящий талант актрисы, или всё это она прочувствовала в реальной жизни.

Неужели жена знает о том нелепом случае, который произошёл, когда она уехала в Энск на пару дней, а мы с друзьями решили отметить очередной день сотрудников органов следствия?

Приняв тогда изрядное количество спиртного, все отправились к Огурцовой, живущей поблизости, чтобы продолжить банкет: до кондиции было далеко, а кабак уже закрывался.

Продолжали у Ленки веселье до тех пор, пока я не свалился на диване, стоявшем у стола. Когда же проснулся под утро, увидел рядом с собой прижавшуюся всеми частями тела Огурцову, а наискось, на полу, обняв друг друга, по-богатырски храпели два приятеля. Эпичная картина. Я приподнял одеяло: спали в одежде. Уф, сразу на душе стало легко и спокойно. Да и пьян я был очень, всё равно бы ничего не получилось. -Ч-и-т-а-й- -к-н-и-г-и- -на- -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

Когда проснулись все, долго смеялись над нелепой ситуацией, в которой оказались, однако после того Ленка прицепилась ко мне намертво, просто начала преследовать.

Как только не объяснял ей, что женат, что люблю Леру, бесполезно, прилипла, как банный лист.

А жена, будто что-то почуяла, начала доставать своей ревностью. Но ведь ничего же не было! Не бы-ло!

Потом Огурцова на некоторое время отступила, однако недавно снова затвердила привычное: «Люблю, не могу».

Зачем-то подключила соседку, чтобы та позвонила Лере и сообщила, что у меня роман с Огурцовой. И как всё точно Ленка — злыдня рассчитала: зашла в мой кабинет перед обедом и напросилась на разговор, предложив заодно потрапезничать в кафе, где мы обычно ели, ибо буфета у нас нет.

Хорошо, что хоть призналась Лере, это всего-то проделки подруги, на самом деле, ничего такого не было.

Вот что с Огурцовой было делать? В общем, настоял, чтобы она уволилась, если не может с собой справиться. Обещала подумать. Пусть хоть так, лишь бы не лезла со своей любовью.

Но эти мысли пронеслись мимолётом, ибо нужно было думать о другом: как достоверно сыграть свою роль, чтобы вынудить Макса пойти по нужному алгоритму.

Неожиданно при «перепалке» с Лерой позвонила Алиса и сообщила, что собирается несколько дней поработать у отцовской сестры в офисе микрокредитной компании. Я знал, что у тётки в кассе наличкой лежало до полутора миллионов рублей.

Вдруг пронзила мысль: а ведь Голубев наверняка соблазнится напоследок нагадить, хоть горсть да унесёт, чтобы досадить ненавистным Краснокутским, тем более контора без действующей охраны, как и везде, только кнопка безопасности.

Я знаком показал Лере, что пора заканчивать разговор.

Жена кивнула, поняла:

— Хорошо, съездим к Стёпе в другой раз. — И снова превратилась в Леру, которая мечтает развестись с мужем.

Я побросал вещи в сумку, будто бы собираясь уходить, и шепнул жене на ушко:

— Даже не мечтай о разводе.

Она улыбнулась и взглядом показала на смартфон. Я, надел на Шарика ошейник, взял дорожную сумку, наполненную до отказа вещами, и, громко хлопнув дверью, спустился с псом вниз на лифте. Для достоверности отъехал от дома: кино так кино, наверняка отслеживают моё передвижение.

Наушники — в уши, и принялся внимать разговор жены с Голубевым: в квартире на всякий случай вчера установил камеры во всех комнатах.

Итак, похоже, Максим Викторович наживку заглотил. Всё складывается даже лучше, чем ожидали. Сейчас мы знали о двух местах, где можно было ожидать Голубева и банду, где можно было их взять без особой угрозы для жизней сограждан, ибо офис микрокредитной компании — отдельно стоящее новое строение, другие организации начнут функционировать только после праздников. К тому же здание огорожено, а территория засажена хвойными деревьями.

Голубев служил в армии, потому точно знает, стрелять там опасно: может отрикошетить. А другое строение — автосервис вообще стоит на отшибе города, что не может не радовать.

Итак, у Голубева пара дней, чтобы подготовить операцию и пути отхода.

Минут через пять поступил звонок с оставленного специально для Леры кнопочного телефона на мой такой же кнопочный.

— Что скажешь? — взволнованно спросила жена.

— Скажу, что ты у меня — молодец. Два дня из квартиры не выходи: спи, смотри фильмы — отдыхай и ни о чём не думай. Ты под надёжной охраной. Мы с Шариком это время поживём у приятеля.