Сделала ему замечание, но тот нагло заржал и продолжал напирать. Господи, за что мне это? Я в церковь иногда хожу, страждущим подаю.

Пришлось немного потоптаться по ноге мужчины своим сапогом на высокой шпильке. Взвыв от боли, ибо девушка я немелкая, хоть и худощавая, мужик снова окатил меня воздушными перегарными массами и выразил решительный протест произволу некоторых дамочек.

Слово за слово — и разразился нешуточный скандал, который плавно по цепной реакции перерос в домашний.

Началось с того, что я, взъерошенная, как беззащитный котёнок из-за лая собак, зашла домой и сразу взглядом упёрлась в носок, брошенный в спальне возле прикроватной тумбочки, второй нашла в гостиной возле телевизора, там же у дивана валялись хлебные крошки.

И если разбросанные по всей квартире носки я ещё могла простить, ибо Кир так забавлялся, куда-то прицельно их бросая, то крошки на настиле — никогда, ибо антисанитария и раздолье для всяких насекомых.

— Опять ел в гостиной, да ещё свои грязные носки разбросал, — сквозь зубы проворчала я.

Вскоре во вполне благодушном настроении из ванной вышел Кир.

— Привет, родная.

— Привет. Не поняла, — сразу понесло Остапа, то есть меня, — почему в гостиной крошки? Тебе что, на кухне плохо естся, жевательные рефлексы просыпаются только под шум «Новостей»?

Кир нахмурился:

— Ну да, перекусил здесь. Надо было в спальне?

— Надо было на кухне.

— Удивительно, что ты вообще нашла крошки среди пыли и беспорядка. — О, да, лучшая защита — нападение, знаем, плавали. — Не заметила, когда вошла в квартиру, что пахнет лаком? — Какой-то странный запах я действительно ощущала, хоть носоглотка сегодня слегка заложена, от Макса, что ли, заразилась? — Ещё на прошлой неделе просил тебя пройтись лаком по стульям, но всё же некогда, у тебя как-никак целых четыре часа нагрузки в день. Вот и пришлось мне сегодня заняться хозяйственными делами, ибо освободился пораньше. А крошки сейчас уберу, не заметил, прости.

Стулья у нас прабабушкины, будто из дворянской усадьбы: деревянные, с резьбой, грациозные и красивые — это наше первое семейное приобретение из мебели, мы любили сидеть на них, ибо очень комфортные. Раритет!

Вот всегда Кир прав, и всегда он может повернуть дело так, что сама же окажешься виноватой. Ненавижу его за это.

Краснокутский не меняется в своих привычках, сколько его помню. Конечно, познакомились мы с ним позже, чем с Голубевым, но тоже очень давно.

* * *

В то время я уже дождалась Макса из армии и собиралась за него замуж. Парень тогда много работал, хотел сам собрать деньги и на свадьбу, и на первый ипотечный взнос. Независимость для него — всё. Решили, что поженимся года через два — три, за это время Макс точно заработает на нашу мечту. Всё бы так, наверное, и было, если бы не Кир.

Я уже училась в одиннадцатом классе, когда в начале второго полугодия у нас появилась новая ученица.

— Алиса Краснокутская, — улыбнувшись, представилась она.

Это нонсенс, новая ученица в одиннадцатом классе. Учителя говорили, что случай исключительный, ибо на переправе коней, то есть школу в последний учебный год, менять не принято. Мила тут же прокомментировала:

— Это откуда к нам такую красивую тётеньку занесло?

Голубоглазая Алиса, высокая и стройная, с точёной фигурой, действительно, внешне была очень миленькой, даже чересчур. А с длинной и густой светло-русой косой как нельзя кстати вписывалась в образ тургеневской девушки, изумляла и волновала, ибо Краснокутская одна из всей школы носила такую причёску — по нашим временам явление редкое.

— Мы приехали с острова Сахалин. Отец там служил, а теперь его часть перебросили в Энск.

Я очень быстро сошлась с Алиской ещё и потому, что мы жили в одном доме.

Краснокутская была классной девчонкой: всегда выручала на уроках, не жадничала, давала списать, ибо с физикой и химией я не дружила совсем, а она отлично успевала по всем предметам и претендовала на медальку.

Однако перед экзаменами не на шутку разболелась и, наверное, потому на профильной математике срезалась, едва дотянув до необходимого балла для поступления в вуз, и золотую медаль потеряла.

Помню, она ужасно расстроилась, ибо отец заявил: «Пойдёшь на выпускной в своём обычном летнем платье, никакого праздничного, будет тебе наука».

— Твой отец — деспот? — напрямую спросила я. Судя по отдельным высказываниям подруги так и было.

— Не моё дело судить папу, — ответила уклончиво Алиса. — Он — военный, офицер, любит порядок и дисциплину. А я действительно виновата: надо было, как он и настаивал, сидеть дома и пить таблетки, а экзамен сдавать в резервный день, но я переоценила свои силы.

Партнёр по вальсу, с которым мы должны были танцевать в самом конце выпускного — это была фишка всего мероприятия — тоже переоценил свои возможности, отмечая очередной экзамен в ночном клубе и, немного не дойдя до дома, сломал ногу и теперь прыгал по квартире в гипсе.

Пришлось что-то быстро придумывать.

— Есть вариант, не волнуйся, будет тебе напарник, — заверила Алиса, — а то учила-учила с нами танец почти полгода, а сама осталась без пары. — Я и не волновалась, понимая, что решу эту проблему. Мне несложно было попросить любого пацана из танцевальной студии, которую посещала с шести лет: собиралась поступать в университет культуры. Но раз у подруги есть вариант, послушаем её. — Домой на практику приехал брат, он учится в соседней области на юриста и отлично танцует, занимается в студии современного танца, которая работает при их университете. Месяц назад, перед сессией, выезжал на какой-то студенческий конкурс, по-моему, получил диплом.