— Не напоминай мне о ней, — тут же разозлилась мама. — Эта женщина снова злословит о том, что мой старший сын все еще не женат. Мол, какая из меня сваха после этого… Даже не знаю, Маруся, я подобрала ему такую хорошую девочку… стопроцентная совместимость!

— Ну ма-а-а-м, — простонала Маша, — оставь Димку в покое, а то он опять уйдет в кругосветку и раньше лета мы его не увидим!

— Да, но…

— У меня все хорошо, — твердо заверила ее Маша. — У Димки тоже все хорошо, мы позавчера созванивались. Ему и без стопроцентной девочки отлично. Хватит из-за нас всех трепыхаться. Запишись на какой-нибудь курс по каллиграфии, что ли. А теперь мне пора, первой парой черчение, а ты и сама знаешь…

— Знаю-знаю, — заторопилась мама, а потом в ее голосе послышалась едва заметная обида: — Но я так рада, что ты думаешь о будущем и записалась на семейно-любовный курс. Артем Викторович говорит, ты большая умница…

Ну Глебов, а выглядел таким добродушным старичком! Однако не забыл позвонить конкурентке и похвастаться тем, что ее дочь выбрала обучение у него. Эти профессиональные свахи всегда готовы сделать гадость коллегам по цеху.

Торопливо распрощавшись, Маша схватилась за голову.

— Ужас, — сказала она вслух. — Ужас и кошмар, никакой личной жизни…

— В случае ужаса и кошмара, — вдруг раздался голос брата Олежки, — немедленно позвони мне. Если дела совсем плохи — беги к папе.

Подпрыгнув, Маша снова обвела дикими глазами пространство под балдахином. Взгляд упал на несколько кособокую глиняную кошку, которую Олег подарил ей первого сентября.

Ах ты же!

— Я беременна, — сообщила Маша кошке, просто из вредности.

— Поздравляю, — кисло протянул Олежкин голос. — Родители будут счастливы.

Очевидно, глиняное недоразумение реагировало на определенные слова, но никуда их не передавало, а то телефон бы уже надрывался. Просто прежде Маша сама с собой не разговаривала, вот кошка и молчала. Но стоило начаться бессоннице и другим сложностям — как семейство сразу проявило себя во всей красе.

— Мне нужны деньги, — Маше было любопытно, чему там еще Олежка кошку научил.

— Это не ко мне, — раздался быстрый ответ. — Звони Мишке, он самый богатый.

— Спасибо, братец, — язвительно проворчала Маша и щелкнула кошку по носу. — Бесплатные советы на каждый день. Бесплатные и бесполезные.

Но злиться на Олежку не получалось — у него наступили тяжелые времена. Любимчик Лаврова, блестящий студент, мальчик с многообещающим будущим бросил два года назад и универ, и вечернюю полицейскую академию и заперся от всего мира, мастеря кособокие игрушки.

Не удержавшись, Маша виновато погладила кошку.

— Все пройдет, — прошептала она. — Все станет лучше.

— У меня и так все отлично, малявка, — огрызнулась игрушка.

Ну конечно.

***

Маша подумала о завтраке в столовке, и желудок скрутило нервами. Если она и мечтала когда-нибудь о популярности, то вовсе не о такой.

Ну ничего, она знает, где найти печеньки.

Кухня в общаге благодаря девочкам с хозяйственно-бытовой выглядела по-домашнему уютной. Пестрые занавески и мятного цвета шкафчики, плетеные корзинки с выпечкой, кружевные скатерти — очень миленько.

***

Чай уже кто-то успел приготовить, ароматный, цветочный, Маше осталось только налить себе чашечку. Аринка, которая по обыкновению страдала с похмелья, варила себе пельмени, что-то бешено строча в тетради. Формулы, цифры, уравнения. Преподаватели говорили, что она математический гений. Соседи по общаге считали ее жалкой пьянчужкой. Правдой было и то, и другое.

— А-а-а, — вдруг громко закричала Арина, отчего Маша едва не подавилась печеньем, — еще и Лавров сегодня! А я тубус с чертежами посеяла… ты не знаешь, где я сегодня ночевала?

— А где ты проснулась?

— Правильно, Рябова, — обрадовалась она. — Где проснулась, там и ночевала. Логика!

Аринка поспешно унеслась. Катя Тартышева, похожая на томную ворону, посмотрела ей вслед, неодобрительно поджав губы.

— С кем только не приходится иметь дела, — удрученно провозгласила она. — Правду говорят, что общага — это школа жизни.

С этим словами она снова склонилась над своими бумажками. Длинные черные волосы упали на тощее вытянутое лицо.

— Сунь-вынь-быстрее-сильнее… ах, чтоб вас! Какая гадость!

— Что ты делаешь? — удивилась Маша.

— Пишу творческую работу для Циркуля, чтобы он подавился, — раздраженно ответила Катя. Она училась на четвертом курсе и специализировалась на лингвистике.

— Чем тебе Циркуль не угодил?

Маше, в общем, было не особо интересно, как там к Сергею Сергеевичу Дымову относятся его студенты, но чай еще не закончился и надо было поддержать разговор.