– Грустно это все.

– Не то слово.

– На тебя тоже давят? – догадалась Юля.

Руслан в ответ улыбнулся:

– На меня? Нет. На меня трудно надавить, я не очень… податливый. Я бы даже сказал, что совсем неуступчивый.

– Буду иметь ввиду.

– Не стоит, на тебя это не распространяется.

– Вот как? Значит, если я тебя что-нибудь попрошу, ты сделаешь?

– Конечно, – серьезно кивнул он, еще не уловив ее иронии.

Теперь она улыбнулась уже совсем хитро и наклонилась ближе к нему, чтобы их не услышали соседи по столу:

– А если я попрошу тебя встать, взять меня за руку и отвести к себе? Сейчас день, слишком яркое солнце, поэтому, как только мы окажемся у тебя, я попрошу опустить жалюзи. В комнате станет темно, но не слишком, я буду видеть твои глаза, твой взгляд. Мне нравится, как он меняется, темнеет – вот как прямо сейчас. А потом…

– У меня пара, – хрипло ответил Руслан.

– Я попрошу ее прогулять. А сейчас попрошу дослушать, ведь я еще не все сказала. Мы у тебя, жалюзи опущены. Первое, что я сделаю, это сниму с тебя китель, затем распущу галстук, все время глядя в твои уже черные глаза, слушая твое участившееся дыхание. Расстегну рубашку, но снимать ее не стану. Не сразу. Сначала посмотрю, что там внизу…

Бедный парень выглядел так, словно сейчас упадет со стула:

– Юль, прекрати, пожалуйста, – это был то ли стон, то ли шепот.

– Прекратить? Я только начала.

– Может, мы хотя бы выйдем на улицу?

Она рассмеялась и откинулась на стуле:

– Это тебе за выходные, понятно? И в следующий раз я не остановлюсь.

Он заметно выдохнул и серьезно сказал:

– Я на это надеюсь.

Следующая тренажерная сессия выпала на вечер и, как назло, после физкультуры. По случаю теплой апрельской погоды они всей группой ходили на стадион сдавать три километра на время. Ради такого события Тома даже отпросилась со своей пары и пришла поддержать Юлю, все время бубня про распределение нагрузки:

– Помни, тебе захочется побежать быстрее, вначале будет много сил. Когда бежишь соревнования, это всегда так. У тебя не соревнования, конечно, но похоже. Видно, как ты волнуешься. Так вот, держи темп, чтобы в конце не развалиться. У непрофессионалов всегда так происходит.

– Том, мы с тобой бегали не раз, я помню про темп, – ответила Юля, разминаясь.

– Это верно, но я же говорю – соревновательный процесс сбивает с непривычки. Просто держись привычного темпа, и уложишься в нужное время, хоть и самый нижний порог. Но вообще меня удивляет, что ты должна бежать наравне с парнями, это же, блин, странно! Стоило переговорить с Тимуром Рустамовичем об этом.

– Нижний порог меня устраивает, не надо ни с кем говорить.

Подруга кивнула и протянула ей воду с элеутерококком – большим «секретом» всех легкоатлетов. Не сказать, что это волшебный допинг, всего-то травяная настойка из аптеки, но бежится после нее в разы легче.

В итоге Юля пробежала так, что новый физрук, Владислав Олегович, подошел к ней и спросил:

– Ветрова, вы профессионально бегом занимались?

– Что? Нет, просто готовилась. Я… пробежала по нижнему порогу?

– Вы пробежали по верхнему с большим отрывом. Где-то на грани со спортивным разрядом. Не думаете присоединиться к университетской команде? Сейчас как раз начало соревновательного сезона, скоро начнутся эстафеты.

– Нет, – прошептала она, с ужасом представив, что к ее делам и зубрежке добавится еще и бег на постоянной основе, а также всякие сборы и соревнования, как у той же Томы. Но Тома-то спортсменка, ей такое всегда нравилось, а Юля ненавидела бег, и ненавидела люто.

Интересовало ее одно:

– Я… я получила зачет?

– У вас были сомнения? Зачет был бы вашим, даже пробеги вы на три, а то и четыре минуты медленнее.

– Но как? Там же тринадцать минут!

– У парней, Ветрова. Внимательнее надо быть. – Владислав Олегович усмехнулся и отправился на финиш – встречать следующих бегунов.

Юля упала на резиновое покрытие дорожки и уставилась в голубое небо. Оказывается, если стараться слишком сильно, можно ненароком выполнить спортивный разряд даже по ненавистному бегу, к которому еще год назад вообще не была расположена.

В таком положении ее и нашла Тома:

– Не стоит валяться долго, лучше походи или сделай заминку, так в себя придешь быстрее и мышцы не сильно забьются. И оденься – тело разгоряченное, простудишься вмиг. В апреле всегда так.

– Конечно, мамочка. – Она ухватилась за протянутую подругой руку и поднялась на ноги, хотя ей и правда хотелось еще полежать. Мышцы горели огнем, легкие тоже, а бодрость после финиша сменилась усталостью. – Это ты поговорила с нашим физруком насчет нормативов?