— Еще, — умоляла она, шире раздвигая свои сочные бедра и снова насаживаясь на мой кулак. Я проталкивался глубже, смакуя каждый стон, что вырывался из нее, пока она не перестала поддаваться.

Я был тверд как камень и истекал спермой, а она извивалась и плакала, жаждая получить еще немного трения.

Другой рукой я теребил ее растянутый клитор, пирсинг выпирал из-под нежной кожи. Мое внимание было сосредоточено исключительно на ней. Я двигался быстрее, сильнее, вбиваясь в нее, желая выжать из нее всё до последнего.

Она подтянула ноги, сжала их вместе и наклонила бедра, чтобы у меня был лучший доступ. Мне нужно было дать ей то, чего она

жаждала. Она умоляла об этом, изнывала от желания. Моя маленькая куколка, моя идеальная хорошая девочка, хотела большего.

И я страстно желал, чтобы мой член вошел в нее.

Когда я прижал к ней головку, она напряглась и ахнула — Что… — начала она, но я заставил её замолчать.

— Не волнуйся, детка, ты легко справишься с этим. Я уверен в этом, — Я сплюнул на свой член, смазывая его до тех пор, пока с него не потекли капли предэякулята, а затем вошел в нее. Это было быстро и грубо. Теперь, кроме моей руки, внутри нее был еще и член.

Я почти мог подрочить себе. Я усмехнулся про себя, когда мой член терся об руку. Давление было почти невыносимым. Я держал кулак неподвижно, трахая её и давая гораздо больше, чем она могла выдержать.

Она плакала, хныкала, и истошно кричала, принимая все что я ей давал. Ее растянутая пизда сильно сжималась,

Мой пирсинг скользил внутри нее, царапая нежные стенки. Блядь, блядь. Я хотел поцеловать ее, почувствовать, как ее губы прижимаются к моим, когда мы будем кончать. Мы все еще были в основном одеты, только её киска и мой член были открыты непроглядной тьме.

— Я сейчас кончу, — скулила она, и я сильнее заработал бедрами, вгоняя свой твердый член еще глубже и двигая кулаком, пока она всасывала его в свою киску.

— Кончи для меня, — сказал я ей — Ты такая хорошая девочка, так хорошо принимаешь меня, так хорошо принимаешь всё это. Кончи на мой член, на мой кулак. Хорошая маленькая марионетка, позволь мне испортить тебя.

Она кричала и билась в конвульсиях, ее ноги тряслись, а пальцы подгибались, пока я продолжал трахать её. Я выжимал из неё каждую каплю удовольствия, не останавливаясь до тех пор, пока она не стала дергаться и жалобно скулить.

Когда все ее тело обмякло, а глаза закрылись, я воспользовался моментом. Всего один раз, чтобы запомнить каждый дюйм ее тела. Она была моей, чтобы уничтожать, чтобы расширять границы.

Я отстранился от нее, вытаскивая сначала член, потом руку, наблюдая, как ее украшенная драгоценностями киска сжимается и разжимается для меня. Она не двигалась, наслаждаясь остатками оргазма. Поэтому я стянул с себя маску и забрался на нее, хватая за челюсть и целуя так глубоко, как только мог.

Она жадно хватала ртом воздух, а затем обвила мою шею и притянула к себе еще ближе. Ее губы были горячими и влажными, а язык проникал внутрь, когда мы целовались с такой же страстью, как и несколько мгновений назад.

— Пожалуйста, — прошептала она мне в губы, проводя языком по моим зубам — Позволь мне…

Я прижался лбом к ее лбу — Нет, куколка. Не порти все сейчас. Ты же так хорошо себя вела.

Всхлипнув она снова поцеловала меня, словно пыталась поглотить или запомнить мое лицо с помощью одних только губ и языка. Мы так и застыли на некоторое время, наслаждаясь друг другом, пока она приходила в себя.

Когда я отстранился и одним движением натянул маску на лицо, она всхлипнула, потянувшись ко мне в темноте.

— Ты все еще должна заставить меня кончить, маленькая марионетка. Ты не станешь хорошей девочкой, пока не сделаешь этого.

Она опустилась на колени, охваченная желанием и нетерпением, и притянула меня к себе за ягодицы. Движимая уверенностью она агрессивно всосала мой член, я чувствовал ее злость, агрессию как никогда раньше. Стоя на четвереньках на кровати, она полностью контролировала ситуацию. Недопустимо.

— На спину, — сказал я, желая вернуть свою роль обратно. В конце концов, я был её хозяином.

Крошечные зубки царапали мой член, когда она отстранилась, и я зашипел от жгучей боли — Не паясничай. Ложись на спину.

Она сделала все, как я просил, капризно закатив глаза, когда ложилась на спину. Я дернул её тело так, что ее голова свесилась с матраса, и для удобства я спустил штаны ниже.

— Если тебе понадобится передышка, постучи по моему бедру дважды, — сказал я ей, прежде чем заставить сжать ее щеки, заставляя широко открыть рот — Кивни, если поняла.

Она кивнула и попыталась что-то сказать сквозь приоткрытые губы, но мне было достаточно кивка. Я погрузил свой член ей в рот, проникая сквозь зубы в горло, жестко и быстро трахая её лицо. Она давилась, глотала и отплевывалась, а мне было всё мало, мои яйца шлепались о ее лоб и глаза при каждом толчке.