Я вытащил ее сиськи из топа и сжал их, щипая за соски, впиваясь ногтями в кожу, пока она глубоко принимала мой член в свое горлышко. И стоило мне опустить взгляд, и увидеть, как мой член растягивает ее горло снаружи, как тут же из члена брызнула струйка предэякулята. Она была невероятной, настолько охуенной, что я мог кончить от одного её вида.

— Блядь, как хорошо, — застонал я, когда весь мой член полностью исчез в её рту. Её нос уперся в мои яйца, а губы были плотно сжаты, пока я стоял там, наслаждаясь ощущением, что её горло сжимается, умоляя о глотке воздуха. Еще бы секунду, еще бы одну, блядь. Когда я вышел, она шумно вдохнула, втягивая в себя как можно больше воздуха, прежде чем я снова погрузился в неё.

Мои пальцы скользнули внутрь, зажимая её губы и натягивая их на зубы.

— Блядь, как же ты хороша. Хочешь мою сперму? Хочешь, чтобы Хозяин кончил тебе в горло?

Она что-то приглушенно пробормотала, похожее на мольбу. И тут я уже не выдержал. Яйца поджались, и я почувствовал в позвоночнике знакомое покалывание. Я рычал и трясся, выплескивая струю за струей в её тугое горло. Зрение затуманилось от удовольствия. Она так хорошо принимала меня, и чем глубже я входил, тем сильнее сжималось её горло, не давая другого выбора, кроме как кончить во второй раз. Обессиленный, я вышел из неё и рухнул на кровать, уткнувшись лицом в ее бедро. Мы слушали дыхание друг друга дольше, чем следовало бы, просто наслаждаясь ощущениями, за которыми обычно следуют горячий душ и сон. Может быть, еще один ленивый трах утром.

Но мне нужно было встать и уйти. Задерживаться было опасно. Я должен был поторопиться, пока не наделал глупостей и не выдал себя. Когда ее дыхание стало размеренным и я подумал, что она, возможно, уснула я встал и спрятал член, не пытаясь побороть улыбку при виде ее изможденного тела. Ножки были раздвинуты, а блестящая киска выставлена на всеобщее обозрение, губы припухли и блестели от слюны, а макияж размазался по лицу черными и красными полосами.

Она была прекраснее, чем когда-либо, и это говорил я — тот, кто был рядом на каждом этапе её жизни. Но сейчас, оттраханная до потери сознания и переступившая все границы, которые, как она думала, у нее есть, да еще и незнакомцем в маске… она была бесподобна. Я оставил её в той комнате, убедившись, что она начала приходить в себя, и скользнул за дверь. Я услышал её смущённое бормотание, прежде чем дверь тихо захлопнулась и я свернул в коридор. Вышибала наблюдал за мной, пока я шагал в его сторону, его сексуальный костюм волшебника скрывал всё, кроме холодного взгляда.

— Она просыпается. Проследи, чтобы она выбралась в целости и сохранности. И в клуб ее больше не пускай, — сказал я ему, скрестив руки.

Он рассмеялся. — Возможно, ты не так хорош, как думаешь, и ей нужен еще один член?

— Просто сделай это, Дженсен. Ты обещал проследить за ней, — Он сморщился и всё-же кивнул. — Хорошо, чувак, только для тебя.

Я не стал искать ее отца, когда уходил. Он знал, как связаться со мной, если бы ему понадобилось. Полагаю, он уже глубоко засадил в киску или задницу, не подозревая о том, что я только что сделал с его старшей дочерью. Может я больной ублюдок, но меня это безумно возбуждало.

Наш следующий ужин должен стать весьма интересным.

Глава 6

Две недели спустя…

Я снова вертела кольцо в руках, надевая его на каждый палец и внимательно разглядывая. Я знала его слишком хорошо, видела почти каждый день своей жизни. Толстый черный ободок с маленькими серебряными шипами по центру. Оно было уникальным, сделанным вручную, насколько мне известно.

Именно поэтому увидеть его на полу в том заброшенном доме было для меня настоящим ударом. Лука.

Это был Лука. Лучший друг моего отца, человек, которого я называла дядей Лукой, пока не выросла и не перестала считать это забавным.

А он всё так же приходил к нам, пил пиво с моим отцом, жарил барбекю с нашей семьей. Его жена, его два сына и мы.

Я не могла выбросить его из головы. То как он растягивал меня, причиняя боль и удовольствие одновременно. То, как он рычал, называл меня своей хорошей девочкой, своей маленькой марионеткой. Это было невозможно забыть… Я приподняла сарафан, уставившись на синяки в форме полумесяцев на моем бедре, которые больше не были покрыты коркой, а зажили и побледнели, но ещё не настолько чтобы пропасть полностью.

— Привет! — услышала я его голос снизу, когда входная дверь хлопнула, а шум возни его сыновей уже разнесся по коридору. Они были близнецами, моего возраста, и обожали устраивать беспорядок и веселиться.

Я улыбнулась, когда мама крикнула мне снизу чтобы я спускалась. Засунув кольцо в карман, я направилась к двери. Бьюсь об заклад, я могла бы погубить его так же, как он погубил меня.