– Понимаю, что бы я ни сделал, Софию это не вернет. Вы были близки? – спросил Густав и, увидев, что Элисон лишь печально покачала головой, задал следующий вопрос. – Когда вы видели ее в последний раз?

– Не знаю. Давно...
– ответила Элисон и ухмыльнулась. – Может, когда ей было пять?

– Неужели все эти годы вы не общались с Бондарами? – удивился суперинтендант. – Почему?

Элисон с тоской посмотрела на сигарету, зажатую между пальцами, – от нее осталось уже меньше половины. Густав же напротив замер рядом, и сигарета в его руке медленно тлела, грозя горячим пеплом обрушиться на брюки.

– По телефону вы сказали, что знаете историю моей семьи. Знаете о... убитых женщинах, – губы Элисон искривились в усмешке. – Правильно сказать об умерших? Полиция достаточно правдоподобно списала все смерти на несчастные случаи. Никто не был найден.

– Думаете все это как-то связано? – удивился Густав.

– А вы нет? – хмыкнула Элисон, не отрывая от собеседника насмешливого взгляда. – Как вообще все эти старые дела оказались у вас?

– Если рассматривать все, что мне удалось найти, можно сказать одно – между первой смертью и текущим убийством прошло слишком много времени, – уходя от ответа, сказал Густав. – Не хочу давать вам пустых обещаний и сотрясать воздух. Может в расследовании полиция и допустила... ошибки, но доказать это весьма проблематично. И некоторые из женщин действительно могли умереть из-за нелепого стечения обстоятельств.

– Некоторые, – рассмеялась Элисон. – Хорошо хоть вы не убеждаете меня, что и София сама проткнула себя мечом. Касательно вашего вопроса про Бондаров. А вы могли бы собирать званые семейные ужины и мило сплетничать о делах соседей, если половина вашей семьи лежит в могиле, а «нелепое стечение обстоятельств» готовиться прикончить оставшихся? Могли бы приезжать в гости на выходные, не зная кто и когда станет следующим?

– Я понимаю, – тихо ответил Густав после небольшой паузы. – И все же хочу заверить, что постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы разобраться в текущем деле и найти убийцу.

Элисон почувствовала волну уверенности и спокойствия, исходящую от суперинтенданта. Он сидел совсем близко, изредка касаясь ее плеча своим, и на мгновение ей захотелось поверить его словам, доверить свою жизнь и жизнь Мелоди, но многолетние пустые надежды мешали ей это сделать. Полиция никогда не пыталась найти убийцу, списывая многочисленные смерти на несчастный случай, и у женщины не было причин верить служителям закона. Пусть даже меч, торчащий из тела, заставит их вести расследование.

Вскочив, Элисон бросила недокуренную сигарету на землю и яростно растерла ее каблуком туфли, вдавливая в увядающую густую траву. Она поежилась от порыва ветра, посильнее запахнула пиджак, обняв себя руками, и посмотрела на застывшего Густава сверху вниз.

– Я уже сказала – мне ваша помощь не нужна. Я возьму Мелоди, и мы улетим ближайшим рейсом.

– Боюсь, это невозможно, – покачал головой Густав и медленно поднялся с удивлением глядя на истлевшую сигарету, словно увидел ее впервые. – Я не могу отпустить вас из Уотертона на время следствия.

– Безумие! Мы не останемся здесь! – вскрикнула Элисон.

Чувства и эмоции женщины настолько вышли из-под контроля, что единственным разумным выходом казалась физическая борьба с человеком, мешающим ей уехать. Она взмахнула руками, осыпая Густава несильными ударами в грудь, вымещая на нем злость и отчаяние. Суперинтендант замер, позволяя Элисон нанести несколько ударов, а после аккуратно схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Я не дам никому причинить вам с Мелоди вред, – тихо выдохнул он, переводя взгляд с ее глаз на слегка приоткрытые в удивленном вздохе губы. – Вы можете звонить мне в любое время, я сразу же приеду, чтобы не случилось. И, конечно, я приложу все усилия, чтобы скорее найти убийцу и отпустить вас.

Решительность Элисон испарилась так же быстро, как и появилась, заставляя женщину обмякнуть в руках суперинтенданта. Густав ослабил хватку и теперь сжимал в руках хрупкие женские ладони, заледеневшие холодным осенним днем, заставляя Элисон удивиться, насколько ласковыми могут быть прикосновения загрубевшей кожи. Ее окутал аромат его тела – цитрусовые нотки одеколона, легкий запах пота и горькое послевкусие сигарет смешались в соблазнительный коктейль, приятно щекотавший нос и вытеснивший, наконец, сладковатую вонь гнили. Она обмякла в руках Густава.

– Если хотите оставить нас в Уотертоне, вам придется найти для нас самую безопасную гостиницу, – прошептала Элисон, но заметив вину, проскользнувшую во взгляде Густава, тут же выдернула руки и отступила на шаг, добавив громче: – Нет, нет! Даже не думайте, что мы останемся в этом доме!

– Он ничуть не хуже других, и я прослежу, чтобы не осталось ни следа преступления. – покачал головой Густав. – Уотертон – маленькая деревушка, а не огромный город. Я рад был бы выбрать вам гостиницу, но их просто нет. Ни одной. И вряд ли кто-то согласится пустить вас в свой дом.