– Спасибо, – как можно спокойнее произнесла Элисон, вытерев губы и обернувшись.

Суперинтендант Рогнхелм стоял рядом, почти касаясь ее талии холодной черной кожей куртки, расстёгнутая молния издала краткий звон, встретившись с пуговицей женского пиджака. Густав пристально вглядывался в лицо Элисон, находящееся так близко от его, что женщина успела заметить промелькнувшую вспышку участия и сожаления – столь редких проявлений чувств для представителей охраны правопорядка. Она взмахнула платком и постаралась улыбнуться.

– Вот бы все проблемы решались так просто.

– Тогда жить было бы не так интересно, – улыбнулся Густав в ответ. – Я принесу вам воды.

Элисон кивнула и отвернулась, не желая выдавать творившегося в душе – меньше получаса назад она нагрубила ему и ничуть не раскаивалась в этом, но удивление от того, что Густав заботливо последовал за ней, заставило посмотреть на него другими глазами.

Мысленно откинув образ сурового суперинтенданта, Элисон с удивлением осознала, что он должно быть ее ровесник, может немного старше, и к тому же выглядит совсем не типично для местного жителя. Высокий и подтянутый, он казалось, специально подбирал себе одежду, подчеркивающую небрежность - простой темно-синий свитер без горла, светлые джинсы, куртка, напоминающая что-то среднее между косухой и классическим пиджаком, идеально дополняли слегка взъерошенные черные кудри и изогнутые в улыбке губы. Сначала Элисон решила, что это типичный образ холостяка, но сейчас готова была признать, что одежда подчеркивала стройность и мускулы. И искренне порадовалась, что мужчина не пришел раньше и не кинулся держать ей волосы в максимально уязвимый для ее самолюбия момент.

Поежившись, женщина обхватила себя руками, почувствовала, как холоден осенний ветер, игравший в начинающей желтеть листве деревьев. Ее пальто осталось в прихожей, а тонкий пиджак от Michael Kors был предназначен скорее для красоты, чем для практичности. Элисон обвела взглядом сад, поражаясь как много изменилось здесь за прошедшие годы - дикий виноград оплел не только низенький декоративный забор, но и стелился по земле, укрывая ее красно-зеленым ковром, кустарники, некогда подстриженные в форме шаров, разрослись и раскинули непокорные ветки, а большинство цветов исчезли, не пережив отсутствие внимания и заботливых рук хозяев.

Переводя взгляд с одной части сада на другую, Элисон словно в тумане прошлого видела свое собственное детство, наполненное счастьем. Вот она сидит на земле, прислонившись спиной к большому раскидистому клену, с книгой в руках. Вот мама накрывает стол в открытой беседке, выставляя на него все необходимое для легкого перекуса - свежеиспеченное печенье, бисквит и фрукты - и улыбается, глядя на море разнообразных цветов, которые сама вырастила. Вот Шелби завет играть в прятки и весело смеется над ней, каждый раз без труда находя, а после игры зовет ее поближе и рассказывает истории, радуясь искре восхищения в глазах младшей сестры.

– Возьмите, – сказал Густав, снова заставив Элисон вздрогнуть.

Погруженная в свои мысли, она не услышала шагов и с удивлением обернулась. Мужчина все так же остановился на последней ступеньке, словно боялся выходить в сад без разрешения Элисон. В руке он держал бутылку воды, и женщина тут же взяла ее, глядя с благодарностью, и сделала большой глоток - жидкость мгновенно заструилась в горле, смывая горький привкус во рту. Мысли в голове прояснились, и Элисон с удивлением почувствовала себя немного лучше.

– Кажется, вы только что спасли меня, – улыбнулась женщина, задержав благодарный взгляд на суперинтенданте. – Вы случайно не курите?

– Не то чтобы я делал это постоянно... – смутился Густав и вытащил из кармана пачку «Dunhill».

Достав из пачки сигарету, Элисон задумчиво покрутила ее в руках, давая себе время передумать, не возвращаться к вредной привычке, но все же прикурила и затянулась. Горький, едкий дым моментально заполнил легкие, вызвав кашель, но, выдыхая, женщина блаженно прикрыла глаза, любуясь, как окружающий мир тонет в расплывчатой дымке. Рядом послышался шорох зажигалки - Густав тоже закурил и посмотрел на Элисон с интересом.

– Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, – тихо сказал он. – Одно дело знать о смерти, совсем другое – видеть ее своими глазами.

– Но это не остановило вас при выборе профессии.

Не заботясь о своем дорогом костюме, Элисон присела на ступеньку и снова затянулась сигаретой. Немного помедлив, Густав опустился рядом с ней и задумчиво оглядел дикие заросли некогда красивого сада.

– Я совсем не думал о смерти, когда выбирал ее. Для меня это способ помочь живым – наказать виновных и дать надежду родственникам, что такое в их жизни не повториться.

– Прекрасные слова, но мне ваша помощь не нужна, – печально покачала головой Элисон.

Возвращение в дом, где прошло ее детство, женщина себе представляла совсем иначе. Когда-то ей казалось, что как только рана после гибели Шелби затянется, родители снова привезут ее в Уотертон – в мир зелени, тишины и спокойствия. Они снова сядут в увитой виноградом беседке, и Элисон, положив голову маме на плечо, будет слушать сказки о прекрасных принцессах, отважных рыцарях и далеких странах. Но годы сменяли друг друга, и вскоре время чудесных историй прошло, а вместе с этим появилось осознание, что в этом доме они уже никогда не смогут быть счастливы.