– Я никогда не хотел говорить с ахромо.

– Правда? – Она облизнула губы. Если это действительно так, то ей будет сложнее взять ситуацию под контроль. – А я вот всегда хотела поговорить с ундиной. Вы меня с детства восхищали. Поэтому, когда мне выпал шанс поговорить с Арджесом, это стало для меня лучшим подарком. Я могла задать ему все вопросы, которые у меня накопились. Увидеть мир его глазами. Вы живете в волшебном месте.

– Которое твой народ уничтожил.

– Не спорю. – Она и не хотела. – Но я в этом активного участия не принимала. Многие из нас родились в тех городах, я даже не знала, что может быть иначе.

Мира медленно села прямо, прижимаясь спиной к ступеням, а он сполз обратно в воду. Они оба недоверчиво смотрели друг на друга, но она знала, что ей придется рискнуть. Нужно было что-то делать, или этот ундина убьет ее.

– Где Арджес? – спросила она.

– Не вернется.

Ее желудок болезненно сжался, и к горлу подступила тошнота.

– Он…

– Он жив. – Ундина потряс головой. – Он выбрал меня, чтобы я отправился за тобой. Наш совет хочет твоей смерти. Я уже должен был выполнить свою миссию. Не надо было останавливаться, даже когда ты заговорила. Просто вскрыть тебе горло и бросить акулам на съедение. Так я… должен поступить.

Вот оно. В его глазах промелькнула искра вины, и он зажмурился. Теперь, проведя столько времени с Арджесом, она неплохо разбиралась в мимике ундин. Мира видела по плотно прижатым к его телу жабрам, что он не хотел этого делать. Не хотел делать ей больно.

– Но ты меня не убьешь, так? – выдохнула она. – Ты не согласен с моей смертью. Со смертью той, кто явно оказалась личностью, а не просто врагом.

– Не обязательно втирать мне соль в рану, – буркнул он. Его взгляд потемнел, а потом он кивнул на остальную комнату. – Забирай, что тебе надо. Здесь ты не останешься.

– Куда мы тогда?

– Домой.

– Домой? – Она вскочила на ноги и кинулась к своему костюму и маске. Та последнее время подводила, но в целом работала. Костюм тоже видал лучшие дни. Надолго он бы ее не согрел. Дыра на спине стала только больше, и у нее не было ни перчаток, ни ласт. Капюшон едва держался, но пока был цел. – Ты отведешь меня к вам домой?

– Не ко мне домой. – Больше он ничего не сказал, пока она не подошла к краю бассейна, поправляя костюм и натягивая маску. – Я отнесу тебя в твой дом, ахромо.

Ее домой? В Бету?

– Байт, – повернулась она к коробке.

Но Мира не успела взять дроида, который все это время молчал, потому что ундина схватил ее за талию. Взвизгнув от испуга, она ударилась об воду. Очевидно, он не хотел ее убивать, но вот церемониться тоже не стал.

Он схватил ее за руку, дернул сильнее нужного и поволок по воде. Ее плечо заныло, а тело явно протестовало против такого обращения, и она несколько раз кричала ему плыть медленнее.

Однако он либо не слышал ее, либо ему было все равно. Ундина нырнул в темноту океана, и ей оставалось лишь надеяться, что он не оторвет ей руку по дороге.

Сложно было сказать, сколько они так плыли, но в какой-то момент она дотянулась до него и схватилась за его запястье второй рукой. Вместо того чтобы дать ей передышку, он просто потащил ее за обе руки.

Путь был болезненным и долгим. Все болело, от головы до пальцев. Она сомневалась, что дело было только в физической боли. Часть ее знала, что, спасая собственную жизнь, она оставляла позади гораздо больше.

Арджес наверняка узнает, куда ее унесут. Может, он придет за ней, а может, и нет. Она понятия не имела, что его народ сделает с ним за их извращенный роман. Байту теперь было суждено навсегда остаться одному в том гробу. Ни один человек не найдет его в том куполе, потому что никто не совал носа за пределы безопасных стен их жилищ. Она обрекла его на одиночество. Окончательно и безвозвратно обрекла маленькое существо, не заслужившее этого.

Слезы и соленая вода жгли глаза, и она не могла их открыть, просто парила в воде, не ведая, где они находятся, обмякнув и наконец-то перестав сопротивляться.

Мира позволила течению нести их с ундиной вперед. Она сказала океану, что прощает его. Она была зла, очень зла, но у нее больше не осталось сил, ведь девушка так долго боролась.

Сейчас ей просто хотелось отдохнуть вместе с душами матери и отца, людей, которые научили ее никогда не сдаваться. Может быть, они бы были в ней разочарованы. Но ей хотелось думать, что они бы поняли.

Ундина притянул ее ближе к себе, и она почувствовала сильную руку на своей талии. Открыв наконец глаза, она увидела перед собой Бету. Ее сияющие огни. Бесконечные просторы города, которые тянулись так далеко и выглядели такими чужими в океане для той, кто повидала за эти недели слишком многое.

– Вот твой дом, – сказал ундина. – Забирайся.

– Я не знаю, как попасть внутрь, – ответила Мира. – В Бету нет простого захода снаружи.

Он толкнул ее вперед:

– Это уже твои проблемы, ахромо. Я принес тебя сюда. Теперь пробирайся внутрь.