Первая серия прыжков не принесла прямого контакта с противником, но предоставила массу косвенных признаков их недавнего присутствия. Примятая трава, ещё не успевшая выпрямиться после того, как по ней прошли несколько человек. Сломанные ветки на уровне груди — характерный признак того, что кто-то продирался через заросли, не особо заботясь о маскировке следов.

На влажной от утренней росы земле виднелись едва заметные отпечатки ботинок — пять различных следов, что подтверждало количество членов группы. Они явно старались двигаться аккуратно, но полностью скрыть следы пребывания группы из пяти человек практически невозможно.

Я продолжал поисковый марафон, постепенно расширяя зону охвата концентрическими кругами. Внутренняя стрелка оказывала неоценимую помощь — она словно чувствовала присутствие сильных противников, подсказывая наиболее перспективные направления для поиска. Каждое её подрагивание могло означать потенциальную угрозу или указание на след.

Особое внимание я уделял естественным возвышенностям и открытым пространствам — элитный отряд такого уровня наверняка предпочтёт маршрут, обеспечивающий хороший обзор окрестностей. Это усложняло их скрытное передвижение, но давало тактическое преимущество в случае внезапного столкновения с противником.

После каждого прыжка я тщательно осматривал не только поверхность земли, но и кроны деревьев, расположение камней, состояние растительности. Любая мелочь могла оказаться важной подсказкой — сдвинутый камень, согнутая ветка, примятый мох…

И вот, примерно через пять минут такого методичного сканирования, на расстоянии полутора километров от места их ночной стоянки произошло то, чего я ждал — первый визуальный контакт с противником. Первое, что привлекло внимание — характерное мерцание защитного поля, едва различимое в утреннем свете.

Это мерцание было особенным — не похожим на обычные энергетические щиты. Оно создавало едва уловимое искажение воздуха, словно горячий воздух над раскалённой поверхностью, но с лёгким голубоватым оттенком. Такой эффект мог создать только очень мощный и при этом тщательно настроенный защитный контур.

Постепенно сквозь эту полупрозрачную завесу начали проступать силуэты членов группы. Они двигались уверенно, поддерживая чёткое построение — явно опытные бойцы, привыкшие действовать как единое целое. Даже в обычном походном строю чувствовалась отточенность их взаимодействия.

Щитовики держались по краям группы, их руки время от времени совершали едва заметные жесты, корректируя параметры защитного поля. «Батарейка» находился в центре построения, готовый в любой момент поддержать энергией любого члена группы. Маг-файерболист занимал позицию, позволяющую быстро развернуться для атаки в любом направлении.

Позиция неизвестного в группе была особенной и чрезвычайно интересной. Остальные члены отряда постоянно корректировали своё положение относительно него, создавая многоуровневую систему защиты. Это напоминало поведение элитной охраны вокруг особо важной персоны, но с одним существенным отличием — здесь всё происходило на каком-то интуитивном уровне, без явных команд или сигналов.

Каждое, даже самое незначительное движение неизвестного вызывало мгновенную реакцию всей группы. Если он слегка замедлял шаг — вся формация плавно перестраивалась, сохраняя оптимальные дистанции. Когда он менял направление взгляда — щитовики едва заметно усиливали защиту в этом секторе. Это было похоже на работу сложного механизма, где каждая деталь точно знает свою функцию и идеально синхронизирована с остальными.

Группа продвигалась неторопливо, излучая уверенность, граничащую с превосходством. В их движениях не было ни малейших признаков настороженности или опасения возможного преследования. Теперь, наблюдая за ними вблизи, я мог подтвердить каждое слово из описаний разведчиков, и даже больше.

Щитовики, занимавшие фланговые позиции, поддерживали защитный купол с впечатляющим мастерством. Их руки двигались в сложном ритме, постоянно корректируя параметры защитного поля. Это не были случайные жесты — каждое движение имело свою цель, меняя структуру и интенсивность защиты в зависимости от окружающих условий.

«Живой накопитель» — или «батарейка», как его метко окрестили — демонстрировал удивительное понимание энергетических потребностей группы. Он словно чувствовал, когда кому-то из товарищей требовалась подпитка, и оказывался рядом за мгновение до того, как в этом возникала необходимость. Его прикосновения были едва заметными, но после каждого такого контакта в движениях получившего энергию появлялась новая лёгкость.

Специалист по фаерболам занимал позицию справа от центра построения — идеальное место для быстрого реагирования на угрозу с любого направления. Его выдавала характерная боевая стойка и особая собранность, присущая опытным боевикам. Даже во время обычного движения его руки находились в позиции, позволяющей мгновенно начать каст заклинания.

Но самым интригующим оставался неизвестный. Он двигался иначе, чем остальные — словно не шёл, а плыл над землёй. В его экипировке не было ничего примечательного: минимум защитного снаряжения, отсутствие видимого оружия. Однако что-то в его осанке, в манере держаться выдавало огромную внутреннюю силу. Каждый его жест, каждый поворот головы воспринимался остальными членами группы как неявная команда, вызывая мгновенную реакцию всего построения.