И сейчас, когда Чарльз влетает в нашу спальню в десять минут одиннадцатого, распахивая дверь с такой силой, что она с грохотом ударяется о стену и сдирает с нее краску, я резко подскакиваю на кровати и вижу, что передо мной стоит именно такой человек.

Я даже не успеваю как следует протереть глаза и сонливо потянуться. Чарльз стоит у двери, покачиваясь и тыча пальцем в мою сторону. Голос его напряжен, полон злобы.

Ты нагрубила Матео за ужином.

Я опираюсь на локоть и непонимающе смотрю на мужа:

– Когда это?

– Не лезь в его дела. Поняла?

– Понятия не имею, о чем ты.

Чарльз запрыгивает на кровать и карабкается по матрасу, пока его лицо не оказывается в паре сантиметров от моего. От него воняет виски, сигаретами и острым парфюмом, который кажется мне чужим. Его палец утыкается мне в ключицу.

– Матео – мой новый клиент, и ты должна относиться к нему с уважением, пока находишься в его доме. Слышишь меня? Ни слова о взломах. Ни слова о работе. Твоя задача – играть роль воспитанной жены. И всё. Усвоила?

Я киваю. Мне хочется пырнуть его ножом. Будь у меня под рукой нож, наверное, так и сделала бы. Вот как я ненавижу моего мужа.

Однажды я его брошу. Но время еще не пришло. А не это ли хуже всего? Что я вынуждена ждать. Ждать, что когда-нибудь мое будущее непременно устроится, я накоплю достаточно денег и сумею поднять детей. Ждать и терпеть даже сейчас, когда муж меня пугает. В темноте его безумные глаза поблескивают, как два крошечных блюдца. В прошлом Чарльз принимал наркотики, мог на все выходные уйти в загул, вернуться в понедельник и проспать целый день, пока Джорджия готовит ему кофе и тосты с веджимайтом [3] . И сейчас он снова под кайфом. Я вижу это по его пульсирующей, взрывной энергии. По химическим реакциям, из-за которых лопаются нейроны. Рот у него перекошен, палец дрожит, голова покачивается из стороны в сторону. Пора покончить с этим омерзительным браком. Покончить с Чарльзом.

– Матео тобой недоволен, – продолжает он.

Я фыркаю, прислонившись спиной к подушке.

– А Матео всегда получает, что хочет, да?

Я и подумать не могла, что муж меня ударит, но щеку вдруг пронзает острая боль. Жгучая, внезапная, она тотчас проходит, и все-таки я была к ней не готова.

Но я не хватаюсь за лицо. Не вскрикиваю. Не сжимаюсь и не скулю. Иными словами, не позволяю Чарльзу насладиться моим унижением, а прикидываю, как лучше нанести ему ответный удар. Нет, не сейчас. Позже.

– Матео – мой клиент. – Он кусает губу, лихорадочно бегая глазами по моим плечам, уху, лбу, шее. Похоже, муж готов на все, лишь бы угодить своему новому нанимателю. А может, просто в ужасе от осознания, что облажался. – Очень важный, серьезный человек. Не лезь в его дела. Я не шучу.

Чарльз соскальзывает с кровати, точно гимнаст, готовящийся выполнить сложный акробатический трюк. Его тело хочет нестись вперед, качать мускулы, упражняться и выжечь химический коктейль, в котором хозяин его искупал. Я ненавижу мужа всем сердцем. И сейчас эта ненависть придает мне сил, побуждая во что бы то ни стало помочь Ариэлле.

Мы медленно выезжаем с подъездной дорожки. Чарльз велит мне не смотреть в сторону полицейских, которые топчутся у дома Ариэллы и Матео. Это трудно: я чувствую, что подозрительные взгляды копов устремлены на нас. Чарльз прокашливается. Видимо, нервничает. Есть у него такая привычка, когда он чем-то встревожен. Я сглатываю и вытираю лицо, мысленно радуясь, что у нас тонированные стекла. Однако в доме осталась Джорджия. Интересно, зачем Чарльз попросил ее солгать? Когда мы выезжаем на дорогу, мне начинает казаться, что нас преследуют. По спине пробегает холодок.

Я засыпаю Чарльза вопросами, а он молча передает мне смартфон. Наконец мы сворачиваем с нашей улицы. Я облегченно выдыхаю.

Мы мчимся по зеленым улицам в школу Кики и Купера. Я провожу пальцем по экрану и вижу новый видеоролик на «ютуб»-канале моей дочери.

– Что? Но она дала мне слово больше никогда…

– Думаешь, она его сдержит? Черта с два! Лгунья. Вся в маму.

Я пропускаю его оскорбление мимо ушей и говорю:

– Не понимаю, как это связано с Ариэллой…

– Так посмотри, и узнаешь.

Почему он мне это показывает и при чем тут вообще Кики? Его гнев заставляет меня замолчать. Я все чаще вижу Чарльза таким в последние месяцы, с тех пор, как он познакомился с Матео. И знаю, что сейчас надо сидеть тихо и дать ему остыть. Непосредственная близость друг к другу, бешеная скорость, с которой он рассекает улицы города, тугая бледность костяшек его пальцев, крепко сжимающих руль, – все это напоминает мне о той ночи, когда он впервые отвесил мне пощечину.

Видео Кики выложено в Сеть. Его посмотрели семьсот человек. Я вижу, как моя дочь сидит в своем домике на дереве на фоне прозрачных занавесок, покачивающихся на легком ветерке. Лучи утреннего солнца освещают свежую, только начинающую расти листву. Кики расположила смартфон так, что в кадр попадает и наш, и соседский дома. Ролик снят сегодня утром. Дочь сказала, что идет фотографировать реку. Солгала.