Мне хотелось тут же спрятаться в туннеле позади, хотя-бы потому, что в нём меня не смогут окружить или навалиться скопом. Собрав волю в кулак, я всё же решил остаться на месте и дождаться момента атаки, чтобы выяснить после какого количества упырей, заражённые переходят к смелым действиям:

– Пять, шесть, семь… - тихо шептал я, каждый раз, когда по полу часовни разносилась дрожь от очередного падения.

– Одиннадцать! – заорал я от неожиданности, когда вся орава разом бросилась на меня.

Я быстро, насколько позволяла конструкция костюма, побежал по ступеням вниз. И как только оказался на ровной поверхности резко развернулся, подняв щит. В этот момент с диким криком, похожим на поросячий визг, на меня прыгнул первый зараженный.

Металл костюма слегка заскрипел от изменившейся нагрузки, но стоически выдержал атаку. Слегка опустив щит, я ткнул острием в разинутую пасть и сделал шаг назад, когда тело неизвестной мне женщины безвольно упало на бетонный пол.

– Витязь, заметки! – заорал я, перекрикивая визг, вой и хохот. – Запись шестая! Добавить к щиту прорезь из бронированного стекла для лучшего обзора! Получи тварина! Что уже не так смешно! – злобно прорычал я, прикончив очередного зараженного. – По мере сил я вас тут всех замочу, уроды. – я сделал ещё один выпад, пронзая стоявшего передо мной бешенного. – А сил у меня немерено! Конец записи!

Медленно, шаг за шагом, я отступал вглубь тоннеля, оставляя после себя дорогу, устланную трупами. Сражаться в бронированном костюме против заражённых было не сложнее, чем устроить заезд на перегонки с соседским пацаном на трёх колесном великие, сидя при этом в Феррари. Ни один их удар не мог пробить стальные листы или повредить сервоприводы.

К счастью для меня, природа обделила человека опасными когтями или клыками, оставив в качестве оружия интеллект. Без него люди лишь слабые мешки с мясом.

Но для меня сейчас это служило слабым утешением. В отличии от заражённых, чьё количество может исчисляться до миллиона только в нашем городе, я имел вполне ограниченный ресурс. И речь сейчас даже не батареях в костюме. Вытянутый тоннель когда-то должен будет кончится и тогда мне некуда будет отступать. При всей слабости человеческих тел против бронированного костюма, бешенные могут просто зажать меня бесчисленным количеством трупов и если я не умру от того, что в тесном помещении кончится кислород, то меня прикончит трупный смрад. В этот момент ко мне снова пришло сожаление о том, что в костюме нет воздушной фильтрации. Однако её наличие лишь продлит страдания…

Я сбился со счета, скольких заражённых пало от моих рук, какое расстояние в тоннеле под часовней теперь стало кладбищем и сколько времени я провёл, бесконечно повторяя такие простые и одновременно ужасные в своей эффективности движения – поднять щит, выждать атаку врага, слегка опустить, сделать удар, если не попал, сделать ещё удар. Повторить все движения с новым врагом.

Вдруг по костюму раздался глухой звон. Я закрыл глаза и грязно выругался, осознав, что упёрся спиной в стену. Отступать больше некуда. Отчего-то осознание неотвратимого конца придало мне сил. Эта мысль стала для меня вдруг такой лёгкой и понятной. Нет, она конечно по прежнему была весьма печальной и досадной, но вместе с тем несла в себе такое освобождение, какого я не испытывал никогда до этого.

Все проблемы ушли на задний план. Я больше не волновался о выживших в гаражном кооперативе, ведь умирал я в полном одиночестве. Меня не беспокоила мысль о завтрашнем дне, ведь я его не увижу. Не пугали и севшие аккумуляторы, какой от них прок, если я и так не смогу двинуться.

Мне оставалось лишь одно – биться до скорого конца. В этот миг мой тревожный разум, наконец стал кристально чистым. Лишившись всех сожалений и надежд я получил то, что не могли дать мне даже ноги. Я получил истинную свободу!

Прикрывшись щитом, я расхохотался во всё горло от накатившей на меня волны счастья. Сомнения и страхи больше не владели мной, ведь в них не было никакого смысла. Перед лицом смерти я наконец почувствовал вкус настоящей жизни. Этот удивительный, неуловимый миг здесь и сейчас.

Моё лицо озарила безумная улыбка:

– Витязь, заметки. Запись седьмая. Ребята, с вами был Рэм. Ставьте ваши лайки, пишите комментарии. Но на последок хочу вам сказать одну очень верную, на мой взгляд мысль. Я считаю, что лишь бой насмерть может быть честным. Я сделал всё, что мог, кто может, пусть сделает лучше!!! – во всё горло заорал я. * - Конец записи.

Мне показалось, что мой крик ввёл в замешательство заражённых. Они застыли, словно увидев позади меня призрака. И я не преминул этим воспользоваться. Толчок щитом, выпад, блок, удар шипом, выпад.

– ЭТО СПАРТА! – костюм сделал мощный толчок ногой и бешенный пролетел вперёд, сбив собой несколько дружков.

Хохоча и завывая вместе с заражёнными, я словно проваливался в то же безумие, что завладело телами этих бедолаг, но здесь и сейчас складывалось полное впечатление, что им тоже доставляет искреннее удовольствие эта битва. Они не жалели меня и я не щадил их.