Шрифт:
Юрий с ненавистью взглянул в ее упитанное, самодовольное лицо и отвернулся.
– Он утверждает, – проговорил Кучка, – будто мы с тобой его в дом насилкой затащили.
– Что ты, князь! Разве нам по силам? Ты такой здоровенный, с тобой целый полк не справится. Сам напросился, захотелось снова побыть со мной…
Юрий понял, что больше находиться в тереме боярина он не должен.
Он встал, направился к двери, бросив на ходу:
– Вели седлать коня. И дружинников предупреди.
Скоро он выехал из Кучкова по дороге на Суздаль.
А Листава вернулась через пару месяцев. Побыв несколько дней дома, она тихо пришла в терем Кучки и сказала ему:
– Помнишь, боярин, предлагал скрепить наши узы законным браком?
– Помню, Листава.
– Остается ли твое решение неизменным?
– Я снова повторяю предложение выйти за меня замуж.
– Я долго думала над твоими словами, боярин, и теперь готова дать ответ.
– Я с нетерпением жду твоего решения, Листава.
– Я согласна выйти за тебя, боярин.
Через месяц была сыграна свадьба.
X
Минуло два года. Как-то поздней осенью возвращался Юрий с полюдья из отдаленных уездов княжества, расположенных возле озер Важе, Лача и Белоозера. Иван ехал с ним. Он побывал у тестя и тещи и возвращался чрезвычайно довольный. В Ростове Юрий сказал ему:
– Пусть дружина следует прямым путем в Суздаль, а мы с тобой завернем в Кучково.
– Семь верст не крюк? – хитровато улыбаясь, спросил Иван.
– Но-но, поговори у меня! Что-то ты разболтался в последнее время, будто на побеседках с девками лясы точишь.
Но когда ехали лесами и молчание затянулось, Юрий не выдержал и заговорил глухим голосом:
– Сам понимаю, что глупо поступаю. Что она замужем и у нее ребенок. Что она, наверно, уже забыла про меня. Но вот тянет меня к ней! Дня не проходит, чтобы не думал, не тосковал, не хотел встречи. Это выше моих сил! Она всю душу спалила мне дочерна!
И вправду: Иван давно заметил, что князь похудел, осунулся, стал каким-то отстраненным, был невнимателен, рассеян, порой не слышал что говорили ему, нередко делал невпопад. Ивану было жаль Юрия, но он не знал, чем помочь. У него семейная жизнь складывалась самым наилучшим образом, с Сянявой они жили душа в душу, родился сын, ждали второго ребенка.
При подъезде к Кучкову Юрий сказал:
– Проберись незаметно к терему боярина и выведай про Листаву. Думаю, нетрудно это будет сделать, все слуги знают, где она и что делает. Сложнее незаметно передать мою просьбу выйти на встречу.
– Явится ли?
– Ты передай.
И добавил, подумав:
– Не придет, значит, забыла. Тогда и я не стану ее тревожить. Ну что, сможешь?
Иван лихо сдвинул шапку набекрень.
– А то!
Иван нырнул в ворота, а Юрий остался возле частокола.
Был октябрь, по небу неслись серые рваные тучи, капли дождя шуршали по сплошному ковру глянцевых желто-коричневых листьев. В близко стоящем лесу заметно прибавилось золота. Желтыми стояли все березы, багряными – клены, даже липы тронул цвет увядания. Матово серела дорога, которая вела к мосту через реку Москву.
Ждать пришлось недолго. Она вдруг выпорхнула из ворот (Юрию так и показалось – не вышла, а выпорхнула, будто птичка), огляделась торопливо, увидела его и, только глядя на него, рванулась к нему, кинулась на шею и замерла, тесно прижавшись. Юрий почувствовал, как глаза его защипали слезы, он гладил ее по щекам, волосам, веря и не веря, что она рядом с ним.
– Приехал, приехал, – вдруг стала говорить она, обратив к нему сияющие от счастья глаза. – А я-то так просила, так взывала к тебе: хоть на мгновение появись, чтоб одним глазком на тебя посмотреть, одним пальчиком потрогать!.. И вот ты здесь, передо мной. Значит, не забыл, значит, любишь, любимый мой, ненаглядный, желанный…
– Но как же так все получилось, Листава? Как все произошло? – говорил он, обнимая ее трепещущее тельце…
– Это все Кучка и Агриппина сделали. Я случайно подслушала их разговор, когда они похвалялись, как ловко все обстряпали…
– Но Агриппина потом появилась…
– Заранее они договорились. Чтобы Агриппина заполучила тебя, а я бы досталась Кучке. Зельем она тебя напоила, сонным зельем. Разум из головы вышибла, к себе заманила. А я не разобралась, глупая, вгорячах такого натворила!
– Но хоть ласков с тобой боярин?
– Куда там! Не любил он меня и не любит.
– Но он тебя так добивался…
– Не он добивался, а самолюбие его. Не любит он никого, кроме себя.
– Обижает?
– Всякое бывает. Да что там говорить!..