Вот интересно, как бы поступил на месте Кабесиньи капитан Райдо? Наверное, не стал бы и секунды заботиться о балбесах, собрал бы всю доступную энергию на щиты и постарался, чтобы факел флотского крафта прошёлся по касательной, без большого объёма дебриса [151] на выходе.

Ребяткам повезло, что оператор оказался достаточно глуп, чтобы подставлять станцию, пусть и в лице исключительно самого себя, под прямой удар факелов. Райдо так бы поступать не стал.

Капитан снова взглянул на бортовое время. Сколько ещё ждать-то. В этот момент в его личный канал скромно постучали.

Да что ж такое, опять студота.

— Слушаю.

— Капитан, сорр, разрешите доступ на мостик.

Ну что у вас там. Если бы не магистр с его причудами, стоило давно эту практику запретить. Устроили из рубки проходной двор.

— Валяйте.

Заявились трое, студота как студота, Райдо их не мог различить, как ни старался. Вид их вызывал если не смех, то жалость, не лучшее отношение для знакомства. Да и, честно говоря, зачем их было различать, общения вне дежурств капитану хватало и среди своей команды, а эти сморчки мозголомные…

Вот и сейчас, стоят, упёршись взглядами в пол, переминаются.

— Капитан Райдо, сорр, мы как бы должны уведомить вас…

— Отставить мямлить!

Трое аж подпрыгнули. Тон у Райдо, если нужно было, становился вполне себе командный.

— Апро, сорр! Доводим до вашего сведения, что согласно протоколу после исчезновения Магистра Памяти…

Да, да, магистр, героический магистр.

— Почему «исчезновения»? Он покинул борт добровольно и мне нет никакой необходимости…

При этих словах студота заинтересованно подобралась:

— Вы знаете о текущем месте пребывания Магистра?

Вот вся эта отчётливая интонационная капитализация звания «магистр» Райдо уже прилично выводила из себя.

— Нет, откуда, он покинул прыжковую зону и должен быть сейчас расположен…

— То есть, отсутствие его на борту «Принсепса», равно как в пределах какой-либо из подконтрольных человечеству пространств и территорий, подтверждается?

— Эм, да, наверное.

Трое немедленно кивнули друг другу с омерзительно важным видом и тут же засобирались на выход.

Да что ж такое-то!

— Стоять. Кру-гом.

Хорошая студота, послушная. Вот и послушаем, что они сейчас начнут плести.

— Подробности. Коротко, Ёмко. По делу. Ты.

И ткнул пальцем в правого студиозуса, он казался из всей троицы самым разумным. Секунду подумав, тот выпалил:

— Согласно Проскрипциям, в случае, когда кто-либо из рукоположенных Коллоквиумом Эру полноправных Магистров Памяти более пяти часов находится вне подконтрольных человечеству пространств и территорий, и жизнедеятельность его носителя не может быть подтверждена документально, должна быть начата экстренная реанимация подходящего носителя и активизация его матрицы с последнего доступного бэкапа в архиве Магистрата.

Поморгал некоторое время, как бы ожидая от Райдо какой-то ответной реакции. Но капитан молча ждал продолжения.

— Последний доступный бэкап расположен у нас на «Принсепсе», в архиве бортового квола, Магистр сделал его перед отбытием.

Тут до него начало доходить.

— Вы собираетесь… как бы это сформулировать, вернуть магистра к жизни?

— Реанимировать да. Точнее, как я говорил, процесс уже запущен.

— И у вас есть, хм, «подходящий носитель»?

— На борту «Принсепса» есть минимум шесть подходящих по параметрам носителей. Ещё вопросы, капитан?

Святая Галактика…

— Можете идти.

Приплыли. Интересно, что они собираются делать, когда их трёпаный магистр благополучно вернётся обратно?

Да какое кому дело. Кажется, «Принсепсу» в срочном порядке готовили нового старшего научспеца.

— Сколько времени займёт процесс?

— Со всеми необходимыми тестами, восемнадцать часов, сорр.

Как уже было сказано, обещанные студотой восемнадцать часов ожидания казались капитану Райдо бесконечными.

И хуже того, он толком не представлял, что именно его ждёт в результате.

Как-то не приходилось до сих пор задумываться, почему магистра никто ни разу не назвал по имени, и причём тут вообще какая-то «память». Если попытаться представить, что там сейчас у студоты творилось за священнодействие, почему-то на ум приходили исключительно картинки из неолитических страшилок про зомби и вампиров.

Помнится, ходила на Эру байка про одного мозголома, который раскопал какие-то древние гены, безумно активизирующие церебральный поток, никакой премедикации когнитаторами не снилось, да ко всему индивид приобретал невероятную скорость обмена и топологическую эпилепсию при взгляде на прямые углы. В общем, собрал он эти гены в кучку, а кучка возьми и сожри создателя с потрохами. Не хватало ей микроэлементов каких. Топологическую эпилепсию зверушка обошла, банально зажмурившись, с тех пор бегает по лесам и воет там ночами, скучая об ужине семейкой заблудших гейдельбергских человеков [152] .