Так, Ёшита, Каннинг, Гвандоя мерцают на гемисфере зелёным. Повезло. Десантура держится на сержантах. Без них он как без рук.

Пора браться за дело.

— Майор, обнаружено ещё одно тело.

Это кто-то из мозголомов, неймётся ему, как обычно.

— Докладывай.

— По касательной от траектории астростанции по свободной удаляется обломок массы покоя в ноль-три килотонны, судя по рассеянию микро-следов в ультрафиолете, это внутренний отсек саба, возможно, «Махавиры» или «Джайн Авы».

— Но мы этого не знаем.

— Апро, унесло его прилично, уже почти два тика, транспондеры молчат, будет приказ рассчитать перехват?

Вот это вопрос. Прикинем, есть ли в этом смысл. Если это и правда отсек одного из двух отправленных сюда разведсабов, то где остальное, а если это результат аварийного всплытия, то где экипаж, и почему он не подаёт никаких сигналов? Возможно, их забрала к себе на борт эта трёпаная ёлочная игрушка, но почему молчит она?

— Приказ по сквадам. Второй сквад — консолидация неуправляемых ботов, джоули зря не палить, ожидать в точке выброса. Выполнять.

Гвандоя только мигнул подтверждением и тут же начал разворачивать своих широким веером. Мозголомов у него на борту всего четверть от состава, то есть по одному на борт, потерпят временное безделье.

— Третий сквад — аккуратно догоняем обломок, выходим из ботов, инспектируем, если возникнет необходимость — буксируем обратно. Ёшита, осторожно там, на борту может быть горячо. Обо всех аномалиях во время осуществления внекорабельной деятельности — докладывать напрямую мне. Выполнять.

Эти тоже выдвинулись молча, тщательно выстроившись в линию.

Любо-дорого.

Теперь самое сложное.

— Остальные — группируемся на ноль-три тика от неопознанного крафта и остаёмся в нулевой готовности.

Молчит Каннинг, ждёт. Ну, на тебе, получи.

— Мы с капитаном догоним торопыг на форсаже.

— Но майор, мы с ребятами лучше…

От ты ж, хоть бы раз промолчал.

— Негатив, сержант. Выполнять команду. Научспецам попутно обеспечить развёртывание детекторной сети, чтобы в пределах парсека от этого места мы знали о любом теле крупнее булыжника. Задача ясна? Доктор Ламарк?

— Томлин, ты меня извини, но это полпетаджоуля только на развёртывание, да и дроны придётся выпустить все подчистую.

— Это я в курсе, но ты же хочешь найти эту штуку не хуже меня, правда? Значит, полупарабола три тика в диаметре, как на учениях. Апро, доктор?

— Со, майор.

Ну хоть на этот раз обошлось без пустых споров. Была б на то его воля, Томлин вообще не стал бы тащить сюда мозголомов, но увы, без них десанту тут было делать нечего. Итак, смертнички, понеслась.

Гравигенная секция обменялась с ботом капитана Остерманна волновыми пакетами, восстановив когерентность квантовых запутанностей в синхронизаторах блоков управления, и в следующую микросекунду два бота по широкой восходящей дуге принялись чертить изограву по направлению к беглецам. Остальные в более спокойной манере потянулись следом.

— Как думаешь, что там творится?

— На борту? Ни малейшего понятия, майор.

Есть первое приближение. Два с половиной часа, если продолжать идти на пятиста «же».

— Не очень-то они от нас и спешат убежать.

— Ну, это довольно тормозная штука. Кто её знает, сколько она сверх текущих вообще способна выжать. К тому же, я не уверен, что они о нас вообще в курсе.

— Поясни.

— Они прут продольным-равноускоренным, полное ощущение, что это квол без команд тупо рулит в зенит.

— А почему тогда не отвечает?

— Потому и не отвечает, что слепой.

Слепой квол на вполне целой на вид астростанции, это всё начинало отдавать малонаучной мистикой. Портовыми байками за два тика несло.

— Если это и правда астростанция, то выжечь такой эффекторы — занятие не для ленивых. Они же факельную зону первторанга спокойно держат.

— Вот долетим и спросим.

— А они такие — пролили смузи на пульт!

— Не смешно. Что эта штука вообще тут делает?