Сквозь щель между плотными шторами в Кедровый кабинет проникал белёсый лунный свет, коего зорким глазам Многоликого было вполне достаточно — не понадобилась даже свеча, прихваченная вместе с парой тонких перчаток в покоях Принцессы. То, чего оборотень не видел, он легко находил на ощупь. После обследования книжных полок он сразу перешёл к королевскому сейфу, лишённому какой-либо магической защиты, но зато исключительно надёжно устроенному. Если бы Эрика не знала, как открываются эти замки, с ними пришлось бы провозиться до утра, и то неизвестно, каким бы был результат. Но её инструкция позволила Феликсу справиться за считанные секунды.

Толстая тяжёлая дверца распахнулась, за ней обнаружились стопки документов и Большая Королевская печать. Многоликий не удержался от соблазна взять печать, чтобы рассмотреть поближе, и едва её не уронил — руки, неудобно обтянутые женскими перчатками, были не такими ловкими, как обычно. Фантастически полезная вещь — Большая Королевская печать! Дух захватывало от того, сколько дел можно было бы провернуть с её помощью, завладей ею Феликс хотя бы на неделю. «Именем Короля…» — и любой чиновник, жандарм или судья выполнил бы любое желание оборотня. Но идею забрать печать с собой Многоликий отринул раньше, чем сформулировал — по отношению к Принцессе это было бы чудовищной подлостью! Он вернул на место увесистый кругляш и принялся за поиски ключика. «Как же так вышло, что эта девочка мне доверилась? — с маетным, щемящим недоумением спрашивал он себя, перебирая бумаги, не предназначенные для посторонних глаз. — Она меня почти не знает, я ничего не сделал, чтобы завоевать её доверие… Почему она уверена, что я не причиню ей вреда? Не обману, не ограблю, не изнасилую, не обчищу сейф её отца?..»

Ответа на вопрос не было; беспочвенное доверие Феликс считал признаком глупости, но на простушку наследница индрийской Короны совершенно не походила.

Ключ, упакованный в бумажный конверт, нашёлся у дальней стенки сейфа, и был точно таким, как положено: соцветие камыша на одном конце стержня, острие стрелы на другом. Феликс не удивился ни капли: наоборот, у него появилось ощущение необыкновенной правильности и уместности происходящего — словно этот конверт дожидался, когда его найдут. Вот она, благословенная возможность отдать долг Принцессе — не весь, но хотя бы часть! Многоликий, как булавку, приколол ключ к грубой шерстяной рубахе, в которую по-прежнему был облачён, запер сейф, вновь обернулся мышью, юркнул под половицу и со всех своих маленьких лап кинулся в обратный путь.

Всё будет в порядке! Снять с Эрики проклятущий наручник, забрать у неё чертежи, проложить для себя маршрут, дождаться утра, убедиться, что она благополучно уехала с принцем Акселем, и бежать, не останавливаясь и не оглядываясь, от замка Эск до ближайшего портового города! Главное, чтобы Принцесса поскорее покинула это мрачное место и оказалась там, где о её безопасности сможет позаботиться жених.

Многоликий догадывался, что девушка изнывает от тревоги, дожидаясь его, но не думал, что, вернувшись, увидит её напуганной до полусмерти. Прямая, как палка, она сидела на краю кровати в спальне, красивое нежное лицо было искажено отчаянием. Злыдни болотные, что с ней стряслось?! Оставаясь мышью, Феликс выбрался на середину комнаты и пискнул, чтобы обратить на себя внимание. Эрика обернулась, заметила его, прерывисто выдохнула и попыталась улыбнуться, но губы у неё задрожали.

— Я одна, Вальды всё ещё нет, — прошептала она едва слышно. — Становитесь человеком, Феликс. Только очень тихо — у меня под дверью стража.

Он не заставил себя ждать — и воскликнул изумлённым шёпотом, как только обрёл человеческий голос:

— Стража? Но почему?!

— Потому что Мангана заподозрил меня в том, что я прячу вас у себя, — хозяйка покоев подвинулась и похлопала ладонью по покрывалу, приглашая Многоликого сесть с нею рядом. — Он только что был здесь и, скорее всего, вернётся.

Феликс едва успел удержать при себе ругательство, но, усевшись, заторопился её успокоить:

— Не бойтесь, ваше высочество, он ничего не сможет доказать — и уж тем более не сможет меня найти!

— Не сможет доказать? А вы уверены, что не оставили следов, Феликс? И откуда нам с вами знать, что за штуки он прячет в своих закромах?.. — разгорячилась она. — Уходите немедленно, может, вы ещё успеете. Держите ваши чертежи и…

Она потянулась было достать чертежи из-за лифа, но Многоликий её остановил:

— Погодите немного. Я принёс вам ключ!

— Да вы что?! Неужели? — она всплеснула руками. — Где он был? Там же, в ящичке за книгами?

— Нет, ваше высочество. В сейфе, — и он вручил ей свою находку.

Эрика брезгливо взяла двумя пальцам платиновую иголку и заметила, снова силясь улыбнуться:

— Я почему-то представляла себе, что вы будете держать его в зубах. Имею в виду, мышка будет держать…

Он покачал головой и серьёзно ответил:

— В этом нет необходимости. Одежда, как видите, остаётся при мне после превращений. Одежда — и всё, что каким-то образом закреплено на ней.

— Удобно, — кивнула Принцесса. И сообщила, глядя в сторону: — Я рассматривала браслет в лупу. И, кажется, нашла отверстие, которое… словом, нашла замочную скважину.

— Ну так давайте проверим, подойдёт ли к ней ключ! — заторопился Феликс.

Эрика зажмурилась, все эмоции, которые обуревали её в эту минуту, шквалом пронеслись по её лицу, и у Многоликого от сострадания к ней сбилось дыхание. Открыв глаза, она поднесла к ним браслет, отыскала отверстие в одном из платиновых лепестков — но ключ, ходивший ходуном в её трепещущих пальцах, вставить не смогла.