– Золотое или бронзовое. А может быть, оранжевое или бордовое. – Запрокидываю голову и ловлю взгляд Макса.

– Что?

– Ты спрашивал, какое я хотела купить платье. Не голубое… Ведь ты любишь осень.

Макс так крепко сжимает меня в объятиях, что трудно сделать вдох. Но это слишком приятно, чтобы попросить его ослабить хватку.

– Да. И не только ее, – тихо произносит он, и я чувствую, как ускоряется его сердцебиение.

Не думаю, что он любит лето, поэтому делаю ставки на весну.

Макс берет меня за руку и ведет к лифту. Мы поднимаемся на последний этаж, а затем выходим в просторное помещение. Зеркальные стены, расположенные замысловатым образом, создают иллюзию бесконечного коридора.

В приемной зоне огромное окно, открывающее вид на лондонский глаз [9] . Девушка на ресепшене с длинными блестящими черными волосами и голубыми глазами осматривает меня странным взглядом и останавливается на наших все еще переплетенных руках. Я хочу отдернуть ладонь, ведь навряд ли Макс хочет афишировать брак перед коллегами. Но его пальцы сильнее сжимают мои, не отпуская.

– Кейт, это Валери. Моя жена. Она может появляться здесь без предупреждения, и ты должна ее впускать даже тогда, когда я занят.

Кейт подвисает на слове «жена», но затем медленно кивает.

Макс проводит меня дальше и рассказывает, где расположены кабинеты Леви и Нейта. Я замечают вывески на каждой из дверей. У Леви: «Кто не постучится, тот уволен». У Нейта все не так драматично: «Пообедаем? Я всегда свободен».

Я улыбаюсь, и мое настроение заметно улучшается.

В офисе очень уютно, множество растений и разных нестандартных дизайнерских решений: светильники в виде созвездий, кресла в форме карандашей, маркерные доски во всю стену, где сотрудники оставляют пожелания на день и тут же пишут рабочие задачи.

Мы подходим к кабинету Макса, на двери которого располагается вывеска: «Ваша задница под моей защитой».

Я фыркаю от смеха.

– Это очень хорошо тебя характеризует, – указываю на дверь.

– Нейт был весьма оригинален. Изначально на двери Леви было написано «Тихий псих», но он этого не оценил, – пожимает плечами Макс и открывает дверь в свой кабинет.

Меня встречает такая же теплая атмосфера, как и у нас дома. Стол цвета кофейных зерен и бархатное кресло на оттенок светлее. Небольшой бежевый диван и стеллаж со множеством идеально расставленных папок стоят вдоль стены, выполненной под камень.

Тут витает согревающий и одновременно свежий горько-сладкий аромат Макса. Мне сразу хочется лечь на этот диван и наконец-то впервые за долгое время выспаться.

– А где Грейс? – интересуюсь я, присаживаясь на диван.

Тело тонет в мягком сиденье, и я благодарю себя за то, что выбрала джинсы, а не юбку. Иначе опять бы сверкнула ненужным местом, вызвав у Макса короткое замыкание.

– Уверен в том, что она сплетничает с Нейтом. А может быть, делает чай или кофе всему офису. – Макс присаживается рядом со мной, читая сообщение на телефоне. – Алекс бросил машину неподалеку от своей прошлой работы. Рик говорит, номер автомобиля зарегистрирован на владельца клуба. Что очень интересно, – он раздраженно хмыкает, – ведь полиция допрашивала всех сотрудников, и никто не владел никакой информацией. Что входило в обязанности Алекса?

– Иногда он подрабатывал личным охранником владельца клуба, но по большей части был начальником охраны. – Я пытаюсь восстановить в памяти хоть один наш разговор, связанный с его работой. – Знаю, что он принимал решения по поводу пропуска в клуб людей, которые вызывали подозрения или не проходили фейсконтроль. Предотвращал конфликтные ситуации, если обычные охранники не справлялись. Иногда…

Звонок телефона прерывает меня. Макс принимает вызов и включает громкую связь.

– Валери, ты тут? – Я узнаю голос Рика.

– Да.

– Вспомни, пожалуйста, замечала ли ты за Алексом что-нибудь странное?

– Кроме того, что он избивал меня до полусмерти? – усмехаюсь я.

– Я имею в виду что-то, связанное с его работой. Были ли на его одежде капли крови, или, может быть, у вас резко появлялись большие суммы денег?

В моей голове загорается красная лампочка. Туфли, кольцо и все его подарки. Они были недешевыми.

– Возможно, он резко куда-то срывался в нерабочее время?

Постоянно. Ему могли позвонить ночью и попросить приехать, потому что в клубе произошло какое-то ЧП. Кровь на рубашке была редким явлением, но все же иногда такое случалось. Ведь я собственными глазами видела, как порой Алексу приходилось разнимать дерущихся людей. Поэтому у меня это не вызывало вопросов.

Я закрываю глаза. Меня вновь омывает очередная волна стыда и собственной глупости. Вручите мне уже медаль за победу в конкурсе тупости.

– Да. Все из того, что ты перечислил. – Я встаю и отворачиваюсь от Макса.

Стыдно. Стыдно. Стыдно.

Впиваюсь ногтями в ладони, злясь на саму себя. Господи, почему мой мозг отказывался функционировать столько лет?

– Он не просто охранник, – начинает Макс.

– А личный цербер владельца клуба, – заканчивает Рик. – Валери, ты большая молодец. Этот номер нам очень помог. На владельца давно охотится половина полиции Лондона, а другая половина ест с его рук. Если их не привлек Алекс, то точно привлечет подноготная его начальника.