– Ну же, милая. Тут же все ясно. Во-первых, мой брат никогда бы не женился, учитывая его предыдущий опыт, – хихикает он, поглядывая на Саманту, на лице которой светится самодовольная улыбка.

Либо они психи, либо я тупая. Потому что ничего не понимаю.

– Во-вторых, посмотри на себя.

Резко сократив оставшееся между нами расстояние, он нависает надо мной. Не знаю почему, но рука на каком-то автопилоте шарит по столешнице позади, пытаясь найти хоть что-то, что я смогу воткнуть ему в глаз. Боже, мне страшно от своих мыслей, но они настигают и настигают, затягивая в ту пучину, в которой мне приходится тонуть во снах.

– Ты безусловно красива, возможно, пригодишься в каком-нибудь эскорте. Уверен, многие оценят этот дикий взгляд и огненную внешность, но, – он щелкает языком, заводя руку ко мне за спину, пока мое тело все больше покрывается льдом, – таких женщин не берут в жены. Их трахают, потому что вы – источник хаоса.

Саймон выхватывает из моей руки вилку, проводит ей по пульсирующей вене на шее и достигает живота. Мое дыхание уже граничит с приступом астмы.

– Ну же, милая, я же не опасен, не нужно меня бояться.

Воспоминания вспыхивают перед глазами подобно молниям в грозовом небе.

Хлопок двери оповещает о приходе Алекса, и я с большей силой сжимаю в руке утюжок для волос. Слышу, как почти невесомые и размеренные шаги раздаются на лестнице. Он всегда так ходит, словно не представляет угрозы. Словно уравновешен и безобиден. Всегда тих, спокоен и даже вкрадчив. Пока в его голове не происходит щелчок.

Я аккуратно поворачиваю замок на двери ванной и молюсь, чтобы Алекс его не услышал, ведь слух у него – как у летучей мыши. Включаю душ и сажусь на закрытую крышку унитаза, переводя дыхание. Мне нужно еще хотя бы несколько минут безопасности. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Буквально несколько часов. И я свободна.

Сегодня у нас запланирована встреча с друзьями. Аннабель и Леви хотят сообщить что-то важное. Для меня же это последний раз, чтобы попрощаться с ними, не говоря «прощай».

В подкладке сумки спрятаны все документы, а в клумбе около академии танца – необходимая одежда, которую я оставляла там каждый раз после занятий. Это мой последний вечер в этом городе и в этой жизни. Последний день Валери Лэмб – жены тирана, насильника и психопата.

– Детка, я дома, – раздается из-за двери ласковый голос Алекса, и меня начинает трясти.

Возьми себя в руки.

– Выходи скорее, у меня для тебя подарок.

Я ненавижу его подарки, ведь все они перекрывают мои синяки.

– Да, – весело отвечаю я. – Скоро выйду. Поешь пока что, я приготовила тот чесночный хлеб, который ты так любишь.

Надеюсь, он сдохнет от чеснока, как вампир.

Я выключаю воду, крашу губы в красный и расчесываю выпрямленные блестящие волосы. Если уходить, то красиво.

Обернув вокруг тела полотенце, открываю дверь и делаю глубокий вдох. Алекс сидит на кровати. Его глаза сразу находят меня и сканируют лицо.

– Твои волосы сухие, но вода в душе была включена. Что ты делала? – Он мягко, но притворно улыбается. – Ты же не пряталась от меня?

– Конечно нет, – усмехаюсь я, пытаясь подавить стук зубов. Почему именно сегодня мои эмоции решили взять верх? Я давно умею не показывать ни единого грамма страха. – Что у тебя там? – с улыбкой киваю на небольшую подарочную коробку рядом с ним.

– Ответь для начала, куда ты собралась. – Алекс поднимается с кровати и берет подарок. Несколько размашистых тихих шагов, и вот он стоит передо мной. – Для кого эти красивые губы, Валери?

– Я тебе недавно говорила, что сегодня встречаюсь с друзьями. Аннабель и Леви хотят сказать что-то важное. Помнишь? – Я протягиваю руку и поглаживаю его по лицу, пытаясь предотвратить прилив агрессии, который уже начинает вибрировать в воздухе.

Алекс перехватывает мою руку и целует запястье.

– Помню. Но для начала, – он открывает подарочную коробку и достает шелковую сорочку винного цвета, – надень это для меня. Я очень старался угодить тебе. Теперь твоя очередь угождать мне.

«Это последний раз, Валери. Ты сможешь!» – кричу я внутри себя.

Я сбрасываю полотенце и поднимаю руки. Алекс проводит ладонью по моей груди, а затем надевает сорочку через голову.

– Великолепно, не так ли? – спрашивает он, прижимаясь ко мне, я ощущаю его возбуждение. Мне приходится несколько раз проглотить рвоту обратно.