— У меня нет пасты, — я застонала, сидя на корточках и роясь в пустых шкафах.

— Может, мне купить? Я могу сбегать в винный погреб в квартале отсюда, — предложила Линь, когда я вошла в гостиную.

— Я могу сходить. Тебе нужно поработать над заданием, а мне нужно чем-то отвлечься от Spectrum, — я взяла пальто с дивана и направилась к двери.

— Ты все равно добьешься своего. Хватит напрягаться! — крикнула мне вслед Линь.

Я вошла в полный лифт, не подозревая, что он едет вверх. Прислонившись головой к стене, я ждала, пока все выйдут, и только потом начала спускаться. В тот момент, когда последний пассажир вышел и лифт начал закрываться, чья-то рука остановила двери. Я подняла голову и увидела, что внутрь вошел тот, кого я меньше всего хотела видеть.

Серые Треники кивнул в знак приветствия, и я, вместо того чтобы вежливо ответить, отвернулась, не желая вступать с ним в разговор. На мое счастье, он, похоже, был в разговорчивом настроении.

— Ночная прогулка? — спросил он после долгого молчания, напугав меня.

На мне было длинное пальто в горошек, из-под которого выглядывали треники, лицо вымыто, а волосы собраны в беспорядочный пучок. Я выглядела далеко от того, чтобы быть на ночной прогулке.

— Нет, — сказала я, не поворачиваясь. Неужели он думал, что я так одеваюсь на ночь?

— Я очарован твоими разговорными навыками, — заметил он с явным сарказмом.

Это заставило меня повернуть голову. Мы враждовали с момента знакомства, и он думает, что мне понравится беседа с ним? Он пролил на меня кофе, и не говоря уже о том, что всего несколько дней назад он украл мое такси.

— Ну да, поскольку у тебя они такие идеальные, — ответила я, приподняв бровь, и повернулась, чтобы посмотреть на его лицо, которое можно было ударить.

— Просто пытаюсь быть дружелюбным, — пожал он плечами, выглядя совсем не так.

Я закатила глаза, раздраженная его слабой попыткой дружбы.

— Потому что это то, на что ты способен?

Я не понимала, почему он хочет быть другом. Меня вполне устраивало делать вид, что он перестает существовать, когда мы неизбежно встречаемся в вестибюле или в лифте.

— И ты так хорошо меня знаешь? — спросил он.

— О, не волнуйся. Я не осмелюсь узнать тебя поближе. Мне и так ясно, что ты за человек.

— И что это за человек? — его тон понизился до ледяного.

Я хотела перечислить множество причин, по которым его присутствие так раздражало, но в моем измученном мозгу засела только одна - ответная реакция. Я пыталась и не смогла сдержать рвущиеся наружу слова. Он вывел меня на чистую воду.

— Заноза в моей заднице, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Отличное возвращение, Наз.

Он хмыкнул в знак признательности. Звук был одновременно и раздражающим, и сексуальным.

— Приятно знать, что я так влияю на тебя, Сарвеназ.

То, как он произнес мое имя, заставило меня сжать кулаки, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что на его лице появилась отвратительная ухмылка.

Двери открылись, и я протиснулась мимо него, с трудом подавив очередную незрелую реплику. Я не хотела, чтобы этот вечер был связан с ним. Я уже беспокоилась о том, успею ли я получить новую работу и трудоустроиться до того, как у меня закончатся возможности.

Раздражение захлестнуло меня, пока я добиралась до небольшого магазинчика на углу. На мой телефон пришло сообщение от Джеймса, в котором он просил меня не волноваться и говорил, что если ничего не получится, то он поможет устроить меня на другую должность в компании. Хотя это будет работа начального уровня, я всегда смогу подняться по карьерной лестнице. Он твердо решил помочь мне, и я оценила, как много он сделал, несмотря на то, что знал меня только через Линь. Я убрала телефон, прежде чем перейти улицу.

Пока я шла по магазину, мысли о разговоре с Серыми Трениками не давали мне покоя. Просматривая ассортимент макарон, я выбрала несколько вариантов. Углеводы были единственным, что могло помочь мне справиться с этим.

Очередь на кассу была длинной, и кассиры быстро пытались их освободить. Когда я, наконец, положила свои товары на кассовую ленту, я подождала, пока пожилая женщина впереди меня расплатится. Она была явно взволнована, судорожно копалась в сумочке и в расстройстве проводила рукой по темным вьющимся кудрям.