Однажды вечером она решила поговорить напрямую.

— Рома, ты странно себя ведёшь. Что не так?

Он отложил ноутбук и поднял на неё усталый взгляд.

— Ты правда не понимаешь?

— Нет, не понимаю! Ты словно отгородился стеной, и я не знаю, как её пробить!

Рома вздохнул и поднялся с дивана.

— Лиза, я просто устал. Устал быть для тебя "важным", но не самым важным.

Её взгляд ожесточился.

— Ты серьёзно? Ты ревнуешь меня к моим друзьям?

— Это не ревность, — повысил голос Рома. — Просто мне кажется, что ты не понимаешь, что значит быть в отношениях.

— А что это значит, по-твоему? Бросить всех и всё ради тебя?

Он отвернулся, сжав кулаки.

— Забудь. С тобой бесполезно говорить.

— Нет, скажи! — не унималась Лиза. — Если я не соответствую твоим ожиданиям, зачем ты вообще со мной?

Он резко повернулся к ней.

— Знаешь, я начинаю задаваться тем же вопросом.

Эти слова ударили её сильнее, чем она могла представить.

— Отлично, — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Тогда зачем ты здесь?

Рома ничего не ответил. Он просто вышел из комнаты, а через несколько минут хлопнула входная дверь.

На следующий день Рома не появился. Лиза написала ему несколько сообщений, но ответа не последовало. Вечером она набралась смелости и позвонила.

— Ты где? — спросила она, едва он поднял трубку.

— В командировке, — коротко ответил он.

— В командировке? Ты даже не сказал мне!

— А ты разве сказала бы что-то, если бы уходила на встречу с друзьями?

Её голос дрогнул.

— Это не одно и то же, Рома.

— Для меня одно и то же, — отрезал он и положил трубку.

Оставшись одна, Лиза чувствовала себя опустошённой. Её мысли разрывались между гневом и обидой. Она вспомнила их вечер в парке, их поцелуи, его слова о том, как она важна для него.

Её подруга Наташа решила не оставлять её в таком состоянии и приехала к ней домой.

— Лиза, ты должна решить, что для тебя важнее: он или твоя свобода.

— Я не хочу выбирать, — сказала Лиза, глядя в окно.

— Но иногда приходится, — твёрдо сказала Наташа. — Иначе ты будешь разрываться между своими желаниями и его ожиданиями.

Рома, находясь в командировке, тоже не мог найти покоя. Он вспоминал их ссоры, её улыбку, её решимость. "Почему я так завишу от неё?" — думал он.

На третий день он взял телефон и начал писать сообщение, но остановился. Он решил, что лучше дать себе и ей время.

Рома стоял у огромного окна в гостиничном номере, глядя на дождь, который стучал по стеклу. Город был ему чужим, но именно это сейчас казалось спасением. Здесь его никто не знал, никто не требовал от него решений.

Он достал сигарету и закурил, хотя давно бросил. "Лиза…" — её лицо всплыло перед глазами, но он тут же отмахнулся от этой мысли.

"Что она себе возомнила? Думает, что я буду прогибаться? Не я", — он резко выпустил дым, наблюдая, как он растворяется в воздухе.

Рома вспомнил их последнюю ссору. Её слова, её глаза, полные боли. На какой-то миг он почувствовал укол совести, но тут же подавил его.

"Она сама виновата. Если я для неё не приоритет — зачем мне это всё?"

Рома не мог не признать, что Лиза заставляла его чувствовать. Это раздражало. Он привык к тому, что всё в его жизни идёт по плану: бизнес, успех, мимолётные связи, которые не оставляли следа. Но Лиза… она была другой.

"Она слишком близко подпустила меня", — думал он. И именно поэтому ему хотелось уничтожить то, что между ними возникло.

"Я не хочу быть привязанным. Это слабость. Она делает меня слабым."

Его внутренний голос будто бы нашёптывал оправдания его поступкам: холодности, сарказму, бегству. Он пытался убедить себя, что это правильно.

Воспоминание о Лизе с её подругами пробудило в Роме злость.

"Она выбирает их вместо меня. Она смеётся с ними, говорит о своих секретах, делится тем, что мне не достаётся. А я?"

Он сжал кулак, чувствуя, как гнев нарастает.

"Я делаю всё для неё. Помог, когда она была на дне. А теперь что? Она отворачивается, стоит на своём."

Рома не мог позволить себе проиграть в этом противостоянии.

Ночь наступила незаметно. Рома сидел в кресле, смотря на пустой бокал виски на столике перед собой.

"Зачем она мне вообще нужна?" — промелькнула мысль.

Но он тут же понял, что это ложь. Ему была нужна. Нужна, как воздух. Но он ненавидел себя за это.