— Я лучше вас знаю, юноша! Российское шампанское имеет безупречный вкус, а это… — дама тряхнула пустым бокалом, отчего вокруг полетели мелкие брызги. — Хуже мочи.

— Что ж, госпожа, — Павел почтительно склонил голову. — Преклоняюсь перед вашим дегустационными опытом. Я, к сожалению, не могу сравнивать вкус шампанского с мочой. Вторую я не пробовал.

Дамочка смерила парня уничтожающим взглядом и фыркнула так выразительно, что мне даже показалось, будто лисий воротник на её шее тоже взглянул с презрением.

— Я смотрю, сейчас в официанты берут кого попало… Будьте уверены, что больше вы работу в Пятигорске не найдёте!

Она ещё раз фыркнула и ушла, резко взмахнув воротником. Павел скорчил ей рожу вслед, а затем повернулся к нам:

— И так чуть ли не каждый третий. Ладно, принесу новые бокалы мочи.

Северов улыбнулся нам спокойной, светлой улыбкой и умчался, исчезнув за кухонной дверью в том конце зала, где стояли столы. Мы с Лакроссой закончили танцевать и пошли обратно к столику. Там осталась её сумочка. Под потолком висели большие круглые часы, они показывали почти одиннадцать часов вечера.

Из-за кухонной двери раздался хлопок. Видимо, Паша что-то напортачил и открыл бутылку преждевременно. Мы уже собирались уходить, когда дверь на кухню резко распахнулась, и оттуда вывалился Северов. Он упал и пополз в нашу сторону. Одной рукой он зажимал окровавленное плечо.

Я не люблю шампанское, поэтому никогда не открывал бутылки с ним. Но я точно уверен, что пробка не может нанести такие раны!

В следующий миг из двери вышел человек с дымящимся револьвером в руке. Я встретился взглядом с двумя перевёрнутыми улыбками вместо глаз.

Секундное узнавание, улыбки расплываются ещё больше, и пистолет смотрит мне в грудь.

Когда мне в грудь уставился пистолет, я понял, что ненавижу две вещи: азиатов и расизм. В самом деле, я же сам полуогр-получеловек, всю жизнь подвергаюсь нападкам со стороны других людей из-за того, кто я есть. Так что откуда появиться расизму? Но откуда здесь взялись узкоглазые китаёзы, я тоже не понял!

В следующий миг раздался выстрел, но меня на этом месте уже не было. Зато там дымилась дыра размером с кулак, по краям которой бегали молнии. Артефактные пули!

Китаец что-то прокричал на своём, и дальше началась вакханалия. В бальный зал незаметно проникло неимоверное количество желтолицых. Они переоделись в официантов, чтобы смешаться с толпой и напасть неожиданно. Только красные ливреи отличали их от настоящих официантов в синих.

Началась бешеная стрельба. Наёмники убивали аристократов, а аристократы и охрана пускали в ход всё оружие, которое имелось у них: магию, зелья и Инсекты. Сверкали молнии, грохотали огненные шары и шипели струи воды, превращаясь в обжигающий пар. Кто мог, тот пускал в ход барьерные Инсекты.

В одном конце зала вдруг выросла деревянная стена, в другом девушка закрыла куполом тех, кто оказался рядом с ней. Зал стремительно заволакивало дымом и огнём, повсюду слышны были крики.

Наёмник, что стрелял в меня, носил белый бронекостюм, на лице — белоснежная шарф-маска, закрывающая подбородок до самого носа. Он снова выстрелил в меня и снова промазал. На секунду я встретился с ним глазами. Понял, что если брошусь спасать Лакроссу или Павла, то он точно выстрелит в спину. А я не хочу иметь в спине лишнюю дырку, мне и одной снизу хватает. Так что я решил атаковать противника.

Для начала швырнул в него стул. Тот сразу разлетелся на щепки, но я же не дурак. За первым сразу кинул второй! И вот второй уже ударил по врагу. Его пистолет вылетел из руки, и этот момент я использовал для того, чтобы броситься к нему и по пути схватить и метнуть уже один из столиков. Они были небольшими и достаточно лёгкими для меня. Но китаёза оказался к этому готов.

Выхватил сияющий жёлтым клинок и одним ударом рассёк стол на две половины. Но я уже подбежал, схватив два стула, и ударил сразу с двух сторон. Этого наёмник не ожидал, и я буквально увидел, как после удара у него над головой звёздочки летают. На время он выбыл из боя, и я кинулся к Павлу.

Его ранило, но пуля оказалась обычной и прошла навылет. Кажется, даже кости в руке не были задеты. До свадьбы заживёт. Я схватил его и побежал к Лакроссе, которая уже свернула шею одному из наёмников, обхватив её двумя ногами. Я ему даже немного позавидовал. Правда, бедолага умер, а я вот не очень хотел бы умереть после такого.

— Уведи его! Через кухню! — крикнул я Лакроссе и передал ей Северова.

Другие выходы находились под огнём. Оркесса кивнула в ответ и подхватила его. Заодно в одну руку взяла мелкий автомат, вынув из рук мёртвого врага.