— Полици… я… спасите… — горе-мошенник не выдержал и заплакал. Его штаны намокли между ног.

Я убрал ногу с педали и услышал его сбивчивые рыдания.

— Троих, — сказал парнишка. — Сегодня троих. И вчера ещё четверых. Все деньги и номера счетов в багажнике. Вот ключ…

Трясущимися руками он достал из-под белой, но уже немного жёлтой снизу, рубашки цепочку с маленьким ключом. Рядом болтался крестик. Я зло сплюнул. И как в таких людях уживается религия и желание обмануть ближнего? Хотя до истинной веры и религиозности тут явно далеко.

— Мне ключ не нужен, — сказал я и обошёл машину.

Сзади был приделан жестяной ящик с замком. Я пробил дубовыми пальцами жесть между крышкой и корпусом и открыл багажник. Замок тихонько звякнул, сломавшись. Внутри лежала небольшая тетрадка и несколько десятков пачек бумажных ассигнаций. Жирует, падаль!

— Эй! — крикнул парень. — Отпусти меня! Я же отдал тебе все деньги, чего тебе ещё надо?

— Справедливости, — я слегка пнул в живот засранца.

Его товарища тоже привязал к рулю с помощью его же ремня. Затянул покрепче. Затем вернулся к кассе. Маргарита стояла и смотрела на меня, вцепившись побелевшими ногтями в маленькую сумочку.

— Это они мошенники, — произнёс я, показывая деньги. — Они отобрали бы у вас все сбережения и сбежали. Так что теперь с вашими деньгами ничего не случится. А вы, Маргарита, не доверяйте всему, что вам говорят.

— Не буду! — она замотала головой так, будто хотела вытряхнуть лживые, но тем не менее слащавые речи обманщиков из ушей. — Спасибо, юноша, но… кто вы такой?

— Барон Дубов.

— Ох, все бы бароны такими были!

С этими словами женщина поспешила вверх по улице, изредка оборачиваясь на нас. Надеюсь, она и, правда, пришла в себя. И не найдет на свою голову других артистов погорелого театра. Я повернулся к окошку кассирши и сунул деньги с тетрадкой.

— Вызовите полицию и занесите эти суммы на указанные счета, пожалуйста.

Женщина бойко кивнула, позвонила по телефону, сообщила о случившемся и тут же стала заполнять толстую тетрадь, а деньги пропустила через счётную машинку. Та вывела количество банкнот на специальное табло из перекидных табличек.

Парень, привязанный к колесу, что-то орал. Кажется, просил кого-то из прохожих освободить его. В результате получил ещё один пинок под зад. После этого он заткнулся, и я снова услышал прекрасное щебетание птиц.

Когда женщина закончила все операции, я вытащил уже свои деньги.

— Тоже положить на какой-то из счётов? — услужливо спросила кассир.

— Нет, нужно открыть новый счёт. На имя Николая Ивановича Дубов. Никаких бонусов и программ. Просто счёт с возможностью пополнения и снятия в любой момент.

— Хорошо, — печально вздохнула сотрудница банка.

Знаю я их! Напихают всяких дополнительных услуг, а потом разгребай, куда все деньги со счёта испарились.

Кассирша снова позвонила по телефону и продиктовала моё имя. Я сказал ей адрес отцовского имения, как место рождения. Она повторила. Её что-то переспросили, и она пошла по второму кругу, а потом вдруг замолчала. И озадаченно посмотрела на меня.

— Простите, господин. На имя Николая Ивановича Дубова уже открыт счёт.

Главное почтовое отделение Пятигорска.

Телефонная кабинка.

Воскресенье. Десять утра.

Молодой человек стоял в телефонной кабинке. Внутри нее висел пыльный сумрак, и пахло старым лаком для дерева. Бронзовый диск с кружочками под пальцы холодил пальцы. К левому уху юноша прижал телефонный рупор, а губы приблизил к микрофону, для этого ему пришлось почти обнять висящую на стене конструкцию.

Он набрал номер. С той стороны донеслось шипение. Неравномерное, оно, становилось то тише, то громче, будто ветер порывами таскал туда-сюда далёкие провода. Потом юноша услышал щелчок, а за ним приглушённый помехами голос отца.

— Я слушаю, — произнёс отец. Его голос слегка дребезжал, будто старая мембрана динамика. Он знал, что так происходит, когда отец нервничает. Но всё равно был рад услышать родные звуки.

— Здравствуй, отец. Это я.

Не было нужды пояснять, кто «я». Родной человек всегда узнает другого. Юноша неловко переступил с ноги на ногу и непроизвольно ойкнул от боли.

— Что случилось? Ты в порядке? — голос отца задрожал ещё больше. — Ты всё сделал?

Юноша закусил губу и с досадой стукнул кулаком по стене будки.

— Нет, отец.

— Он… Он знает?

Он знал, что глава рода его не видит, но всё равно сперва мотнул головой. Только потом сказал:

— Нет, он меня не заметил.

— Тогда в чём дело? — холод из рупора обжог ухо. — Почему ты не сделал то, что должен был?

Ну вот и свершилось то, чего он так боялся. Собеседник расстроен, что его сын не справился с заданием, и юноше теперь нужно придумать достойное оправдание, чтобы не разочаровать отца ещё сильнее.