Я дал ей лёгкого, но очень звонкого шлепка по заднице.

— Ай! — подскочила Агнес, а потом улыбнулась, потирая сочные ягодички. — Увидимся!

Напоследок чмокнула меня в щёку, оттолкнувшись от моего колена, и быстро ушла. Походка у неё была… весьма и весьма будоражащая кровь. Как она вертела бёдрами… Да, пожалуй, я буду скучать.

В первом автобусе с комфортом расположились высокородные аристократы. Второй же битком набился их слугами и людьми попроще. Простолюдинами, короче говоря. Несколько часов машины ехали по горным дорогам, забираясь всё дальше (куда именно?). Было душно и тесно. В первый автобус я не полез. Не хотелось слушать высокомерные байки, кто сколько девушек завалил или у кого отец круче, а род богаче. Не привык я к такому.

Так что ехал в тесноте, но не в обиде. Да и виды открывались прекрасные. Всё-таки мне нравились горы. Глядя на них, я чувствовал, насколько огромная Империя, что даже такое в ней есть. Где-то совсем далеко едва различил на границе с небом голубую полоску Чёрного моря. А может, это просто был мираж. В любом случае, он вскоре исчез.

Автобусы выгрузили нас на небольшой каменистой площадке. Опустился лёгкий туман, который холодил кожу. Дальше пары сотен метров видимость исчезала. Сквозь лёгкую поросль дальше в горы вела проторенная тропинка, но не слишком широкая. Максимум, поместятся двое в один ряд. Или я один.

Из машин выгрузили вещи, я забрал свой рюкзак. Аристократы великодушно позволили тащить свои чемоданы слугам. Но они были не у всех… И мне не нравилось, какие взгляды бросают на меня некоторые девушки.

На моё плечо опустилась тяжёлая рука. Рука Медведева. Он заискивающе улыбался.

— Слушай, Дубов, я вижу, ты парень сильный…

— Ближе к делу давай, — оборвал я его. Не люблю, когда издалека заходят. Пыль в глаза пускают.

Княжич хмыкнул:

— Ладно. Дело тут такое. Не у всех есть кому нести их вещи, а среди нас присутствуют девушки. Сам понимаешь, они долго не протянут, и я, как староста курса, прошу тебя занять активную позицию. Понести вещи тех, у кого нет слуг.

Я выглянул из-за его плеча. Позади лежала нехилая такая кучка чемоданов и сумок. Между прочим, никто не просил тащить с собой столько вещей. Я вон вообще одним рюкзаком ограничился.

— И ты хочешь, чтобы я сыграл роль слуг для всех разом?

— Ага! — радостно кивнул Медведев. — Ну то есть не совсем. Ты как-то превратно всё понял…

— Я понял, что ты хочешь жар чужими руками загребать. Легко быть добреньким за чужой счёт.

— Дубов прав, — вмешалась Лакросса. Она тоже ограничилась одним рюкзаком, причём весьма удобным. Внутри у него был встроенный металлический каркас, который повторял изгибы её спины. — Мой народ издревле живёт в горах и знает, чего может стоить лишний грамм веса. Что, если колени Дубова не выдержат нагрузки к вечеру? Кто тогда его потащит? Вы, княжич? Разве что день повышенной нагрузки для ног никогда не пропускали в тренажёрном зале. Вы не пропускали?

Медведев насупился, спрятав недовольную ухмылку в бороде.

— Всякое бывало, сударыня. Как скажешь, Дубов. Я был о тебе более высокого мнения.

Он развернулся и пошёл к куче сумок, а я не стал его останавливать. Если княжич настолько туп и самонадеян, что готов ради сиюминутного одобрения других своим здоровьем жертвовать, флаг ему в руки.

— Ну, все готовы? — сквозь толпу студентов прошёлся Сергей Михайлович, а затем встал спиной к тропе между двух куцых деревьев. — Тогда идём колонной по двое. С погодой нам сегодня не повезло, так что не теряем из вида впереди идущего. Впереди иду я, в середине два сотрудника академии, замыкают ещё двое. Так что отставших быть не должно. Вперёд!

Сергей развернулся, поправил рюкзак и шагнул на тропинку. Народ медленно потянулся за ним, разбиваясь на пары. Автобусы позади взревели моторами и укатили, разрезая туман лучами фар. Позади меня шла Лакросса с Северовым, впереди Онежская со своей нянькой, которая пыхтела под весом сумок, но не ныла при этом. Крепкая баба, однако! Ещё чуть впереди видел одинокую гружёную спину княжича Медведева. Ох, чую, впереди ещё проблемы с этой его напускной самоуверенностью.

Через час пути распогодилось, выглянуло солнце. Оказалось, что время уже перевалило за полдень, и Сергей Михайлович скомандовал небольшой привал. Некоторые слуги тут же решили распаковать походные кухни, чтобы начать готовить, но учитель запретил им это делать. Перекус, и только. Нужно пройти ещё много километров, прежде чем поставить лагерь и позволить тратить время на готовку.

Куда ни глянь, повсюду высились горы. Их склоны были усыпаны снегом и покрыты зелёными лесами. Облака плыли по небу, отбрасывали огромные тени на вершины. Красота неописуемая. А свежий воздух приятно холодил грудь.

Через четверть часа привал закончился, и мы пошли дальше. Чем выше забирались, тем холоднее становилось, но меховая жилетка и природная сопротивляемость холоду меня спасали. Правда, на других они не распространялись…

— Коля, я замёрзла! — вдруг повернулась ко мне княжна и заявила плаксивым голосом.

О, нет.

— Ты обещал, — она прищурилась, — что будешь меня обнимать, когда я замёрзну.

Я вспомнил. Действительно обещал после того, как спас её из горной реки. Она тогда чуть сама себя не убила. Тогда я взял её в руки и взвалил на плечо кверху задницей. Но цивильно! Шерстяная юбка прикрывала её небольшую попку от всех.

Она заколотила меня кулаками по спине:

— Я думала… апчхи! ты возьмёшь меня на ручки!

— А это в моём обещании не обговаривалось.

Почувствовал, как Василиса упёрлась локтем мне в спину. Наверняка, пыталась сделать вид оскорблённой и обиженной барышни. Уверен, что вниз головой это смотрелось ещё более потешно, чем я мог представить. Ну и поделом! В конце концов, выбор-то за ней. Если захочет дальше идти сама, то я её на землю поставлю, и пусть топает.