Я закрыл шкатулку и убрал её в шкаф. Ключ повесил на шею. Если уж украдут шкатулку, то пусть помучаются, открывая её. Время на часах показывало, что скоро начало второго урока. Первый я безнадёжно пропустил, но, думаю, это не так страшно. Я же в лазарете лежал! Да и всё равно мне догонять и догонять, так что уроком больше, уроком меньше. Никакой разницы. Так что я спокойно принял душ, переоделся и пошёл на занятие по Боевой Концентрации.

По пути заглянул в столовую. Сейчас она пустовала, но я убедил повариху дать мне перекусить, а то желудок уже позвоночник обнял и плакал от голода. Молодая женщина, тёмные волосы и приятное лицо, фигура в самом соку. Она принесла каре ягнёнка в чесночном соусе, сочное и мягкое, и настолько вкусное, что я чуть слюной не захлебнулся. Так что чавкал я на весь пустой зал и с преогромным удовольствием обсасывал косточки, а повариха с умилением смотрела, как я уплетаю слегка подогретую еду.

— Вот бы муж мой так ел, как вы, барон Дубов, — говор выдал в поварихе простолюдинку.

— Брофьте, я не балон, — прогудел я.

— Если все истории о вас правда, то хорошо бы всем дворянам быть такими, как барон Дубов. Честными и самоотверженными.

Я хотел отмахнуться, но уж больно ягнёнок вкусный был! Не оторваться. Да иот её умопомрачительного декольте, в котором прятались два увесистых футбольных мяча, тоже было сложно оторвать взгляд.

— А фто с муфем?

— Мясо не ест, окаянный. Всё калории считает и за фигурой следит, доходяга. Тьху! А я считаю, что хорошего человека чем больше, тем лучше!

— А кто хорошо есть, тот хорошо работает! — поддержал я. — Ладно, убегаю! Спасибо за перекус!

— Ты приходи на обед, соколик! — кричала она мне вслед. — Я для тебя побольше телятины в соусе с черносливом оставлю. Нежнейшая будет!

Фух, так ведь и передумать недолго! Знает, как мужика захомутать, чертовка.

После небольшого, но вкусного перекуса настроение поднялось. Но время уже поджимало, так что я чуть не бегом побежал на занятие у Сергея Михайловича.

По расписанию урок проходил на арене. Невольно я вспомнил нашу с преподом схватку. Надеюсь, арену за это время успели отремонтировать полностью. Я зашёл в дверь и оказался в коридоре. Занятие ещё не началось, но группки студентов уже уходили по правому проходу и втягивались на арену. А слева, из открытой двери раздевалки, шёл странный шум. Будто кого-то толкали в металлические шкафчики, и те гремели дверцами.

А мне как раз захотелось в туалет, в который можно попасть только через эту раздевалку.

Внутри оказалось несколько человек. Четверо парней и пара девчонок. По центру шёл ряд сдвоенных скамеек, а вдоль стен тянулись простые шкафчики в два яруса. Судя по холёным лицам и атлетическим фигурам, парни — породистые аристократы. А вот девушки были попроще. Одна брюнетка, другая рыжая, лица простоватые, но симпатичные, на школьных свитерах значок факультета Оберега, а фигурки — полный отпад. И эти парни считали так же. Они издевались над девушками, не давая им уйти, и норовили залезть под юбки.

— Господин, прошу не надо! — вскричала одна и попыталась убежать, но резкий удар по шкафчику оглушил её и охладил пыл.

— О да, когда девушка сопротивляется, меня это так заводит, — притворно застонал парень. Брюнет с острым носом. Рядом с ним загоготал его дружок, тоже брюнет.

Рыжая просто забилась в угол в другом конце раздевалки и не реагировала на прикосновения, которые становились всё более наглыми. Её зажали двое: блондин с конским хвостом и шатен, волосы которого вились, как шерсть у барашка. По щекам девушки катились слёзы. А женские слёзы действуют на меня самым непредсказуемым образом.

В этот раз внутри всё забурлило.

— Господа, — громко сказал я. — Не подскажете, где туалет?

— Он занят, — огрызнулся блондин, который лапал рыжую. — Так что ищи другой, ссыкло.

— Весьма опрометчиво оскорблять того, кто больше тебя в два раза.

Все четверо отвлеклись от девушек, и те воспользовались моментом и забились в один угол, обнявшись. А парни подошли ближе ко мне, но выдержали дистанцию. Ростом они были достаточно высокие, где-то мне по плечо, и сильные. Но недостаточно.

— Чего тебе надо? — спросил блондин с хвостом. Похоже, запевала в этой компании.

— Сходить в туалет без мыслей, что за стенкой издеваются над беззащитными девушками.

— А может быть ты сам хочешь поиграться с ними?

Я ухмыльнулся, обнажив клыки:

— Если только они сами этого захотят.

— Твою мать… — выругался блондин. — А я думал, чего у тебя так губа выпирает, а ты оказывается, полукровка. Ну и с кем якшалась твоя мамаша?

— Знаешь, — рыкнул я, — до этого момента у вас был шанс уйти, просто извинившись за оскорбления. Но ты заикнулся о моей маме. Очень зря, ведь я люблю свою маму.

— Хаха! — заржал блондин. — Он ждал от нас извинений! А в пояс вам не поклониться, Ваше Высочество? Хаха! Убирайся, пока цел, грязь!

В груди разлилась холодная ярость. Я закрыл за собой дверь.

— Манеры, — сказал, закрывая щеколду. — Лицо мужчины.

— Сейчас мы тебе покажем наши манеры! — крикнул блондин, и в его руках вспыхнул огненный хлыст. Девушки, увидев, что назревает хорошая драка, юркнули в туалет.

А я от хорошей драки не бегу. Я её люблю. Особенно, если не я её начал.