Я прислушался к своим внутренним ощущениям. Небольшая драка в раздевалка встряхнула организм, и по телу заструилась мана. Правда, её было всё ещё не так много, да и каналы ещё не восстановились после двухнедельного Инсекта. Но тренировки пошли бы мне на пользу.

— Да, готов.

— Хорошо. Если получится, выкроим время в походе. Я слышал, даром они не прошли, но… Девушки рассказывали, как ты дрался с похитителями. Ты допустил слишком много ранений и ошибок, даже учитывая твой Инсект. А что произошло потом? Куда ты исчез?

Рассказ о Чёрном наёмнике не отнял много времени.

— Ясно, — потёр подбородок Сергей и сел на небольшой ящик. — Значит, ты столкнулся с байстрюком.

— Байстрюком? Кем-то вроде меня?

— Не совсем. Ты-то у нас барон как- никак, а они… С ними судьба была менее благосклонна. Как правило, это внебрачные дети дворян от любовниц или проституток.

— Как Северов?

Уголки губ Сергея дёрнулись.

— Вроде того. Аристократы отказываются от таких отпрысков сами, чтобы те позже не заявили свои права на наследство. Либо даже не подозревают о них, и ребёнка воспитывают в какой-нибудь тайной школе, развивая Инсект, который им передался. С детстве готовят убивать за деньги. Как правило, они вне закона, не проходили службу, и их имён никто не знает. Северов и ты — исключения из этого правила. Услуги байстрюков стоят очень дорого, и они всегда выполняют свою работу. Так что… это не последнее нападение на тебя, Дубов.

— Я уже догадался.

— Кому ты перешёл дорогу?

— Проще сказать, кому не перешёл.

— Действительно, кого я спрашиваю… — вздохнул Сергей.

Я покинул арену в смятённом состоянии духа. Поразмыслить было о чём. Скоро все мои враги узнают, что я выжил, так что надо подготовиться к их появлению. Да и к походу тоже.

Кабинет директора Пятигорской академии.

Полчаса спустя.

Степан Степанович нетерпеливо расхаживал по кабинету. Из-за оправы очков он то и дело не замечал мебель и толкал боком стол, стул или фикус в большом кашпо. Он был крайне зол и раздражён, даже вид рыбок в живописном аквариуме его не успокаивал. Оксаночка, видя состояние своего начальника, проявила инициативу и принесла ему ромашковый чай.

Когда ставила на стол поднос с чашкой и печеньками, специально нагнулась пониже, чтобы открывающийся вид охладил пыл Степана Степановича. Она знала, что директор в таком состоянии становился крайне рассеянным. Мог забыть таблетки от давления принять, подписать важный документ или начать на собрании с родителями говорить на редком эльфийском диалекте. Или вовсе забыть о родителях и заняться своими делами.

Уловка секретарши не помогла, и, когда в кабинет зашёл Сергей Михайлович, директор разразился серией щёлкающих и клокочущих звуков.

— Я… я вас не понимаю, господин директор, — Сергей раскусил Степана Степановича и, входя, приготовился держать оборону, но оказался не готов к такому.

— Господи, почему никто не понимает койсанский язык?

— Койсанский?

— Да! В молодости ездил на несколько лет в Африку по обмену опытом, там и выучил этот язык. Но я хотел поговорить совсем не об этом! Скажите, Сергей, вы хотите, чтобы меня уволили, да? Мечтаете занять кресло директора?

— Я… всё ещё не понимаю вас, господин директор, — Сергей сел на стул перед директорским столом.

— Всё вы понимаете! — взмахивал руками начальник Пятигорки, расхаживая из стороны в сторону вдоль стола. — Вы собирались рассказать ученикам о них? О шпионах Саранчи?

— Буду честен. Да.

— Зачем? Их существование не подтверждено!

— Ошибаетесь. Подтверждено. Лично мной.

— А вдруг это была единичная мутация?

— Если так, то крайне удачная, а Саранча сразу развивает удачные мутации.

Степан Степанович вздохнул, сел в своё кресло, в котором ноги не доставали до пола, и открыл ящик стола. Там лежала трубка с длинным чубуком, и он с тоской на неё посмотрел. Он бросил курить пятнадцать лет назад, но с трубкой расстаться не смог. А сейчас и вовсе захотел вернуться к своей давней привычке Нет, пока ещё нет. Степан Степанович закрыл ящик и снова обратился к Сергею.

— Вы понимаете, что начнётся, если мы примемся направо и налево рассказывать о шпионах Саранчи? Только представьте, какая каша заварится, когда все вокруг будут подозревать всех вокруг.

— Но…

— Никаких «но», Сергей Михайлович! Пусть поисками шпионов занимаются компетентные отделы Имперской Канцелярии. А наша задача — научить студентов пользоваться их силами во благо Империи, а не развивать у них паранойю с ночными кошмарами. Мы достаточно далеко от западных границ, чтобы не беспокоиться о шпионах. У нас тут своих хватает.

— Я вас понял, господин директор, — смиренно кивнул Сергей Михайлович.

— Рад это слышать, — выдохнул тот.

Ему казалось, что он только что увернулся от поезда, который нёсся к нему на всех порах. Этот столичный учитель его так в могилу сведёт. — Как проходит обучение Онежской?

— Она делает успехи. Спустя три недели тренировок её контроль над Бураном стал намного лучше.

— В самом деле? А я почувствовал мороз от неё сегодня на арене.

— Это и меня ставит в тупик, господин директор. Княжна Онежская с самим Инсектом управляется всё лучше, но по какой-то причине вне обстановки, приближенной к боевой, она не может полностью убрать его. Словно часть её сопротивляется.