— Ясненько… — директор сложил голову на ладони.

Он догадывался, что это за причина. Большая такая, волосатая и зубастая. В целом, это не проблема, пока отец княжны об этом не знает. Да и сама княжна. Хотя она-то может и знает. Степан Степанович тяжело вздохнул. Ещё одна проблема, которая дамокловым мечом висит над его головой и ждёт своего часа. Ладно, проблемы он будет решать по мере поступления.

— Вы свободны, Сергей Михайлович, — произнёс директор. — Готовьтесь к походу. Впервые на моей практике гномы согласились пустить нас в свои пещеры. Значит, и им от нас что-то нужно.

— Хорошо, господин директор.

Сергей поднялся и на негнущихся ногах вышел из кабинета. Взял у секретарши чашку ромашкового чая и выпил залпом. Горло и язык обожгло, но он не обратил внимания. Инсект Степана Степановича Разинова, потомственного дворянина, который отказался от своего титула ради поста директора академии, управлял гравитацией, и директор освоил свою способность в совершенстве. Сергей очень не хотел, чтобы начальник снова пустил её в ход. Даже случайно.

Но буря миновала, да и директор по существу был прав. Откуда здесь взяться шпионам Саранчи? Зато других было действительно навалом, поэтому надо держать ухо востро. А о шпионах он ещё успеет рассказать ученикам. К службе он их подготовит обязательно.

Столовая академии.

Ещё полчаса спустя.

В столовой было многолюдно, студенты факультетов сидели в основном большими компаниями, так что я спокойно занял маленький столик у окна. И он тут же оказался забит до отказа! Агнес, Лакросса и княжна Онежская тут же сели рядом и принялись таскать еду с моего подноса!

— Спасибо, Коля, что подумал о нас всех! — облизывала пальчики Василиса.

— И как много мяса! — вторила ей оркесса. — Вот это я понимаю еда для настоящего воина!

Агнес же молча работала вилкой и ножом, уплетая сочную говядинку за обе щёки. Все три девушки ели так аппетитно и быстро, что у меня самого слюнки потекли ещё сильнее. И если я буду дальше просто смотреть, как тырят еду с моего подноса, я останусь без неё!

Так что я тоже набросился на вкусное мяско и чуть не застонал от удовольствия. Хотя, судя по ошеломлённым взглядам подружек, всё-таки застонал, и ещё как. Ну дак вкусно же! Как и обещала повариха, которую, кстати, звали Варварой, сегодня на обед подавали телятину в соусе с черносливом. На гарнир я взял картошку, запечённую в мундире и посыпанную крупной солью и попросил как следует посыпать нарезанной зеленью из укропа, пёрышек лука и петрушки. Тарелки тут маленькие, так что я набрал их побольше. Поэтому девушки и решили, что я и о них позаботился.

Мясо просто таяло во рту, а соус обволакивал язык, будто укрывал его одеялом из чудесного и многогранного вкуса чеснока, чернослива и телятины. Я хотел, было, каждый кусок жевать тщательно, чтобы насладиться вкусом, но быстро оставил эту затею и напихал полные щёки мясной вкусности.

Ом-ном-ном! Как же здорово есть!

Прожевал, насадил картофелину на вилку и откусил. От жёлтой мякоти сразу повалил пар, а язык обожгло горяченьким. Так бы ел и ел.

Запил вкуснющим вишнёвым киселем и снова набил рот мясцом. Как и девчонки. Лакросса ела, соблюдая все правила этикета: держала вилку в левой руке, нож в правой и нарезала мясо на маленькие кусочки, прежде чем отправить их в рот. Настоящая леди, так и не скажешь, что с гор спустилась. А княжна Онежская прямо наоборот, извазюкалась в соусе по самое не могу. И это аристократка? Ох, что с ней будет, если я ей мясо приготовлю в походе. Тот же плов, например.

Точно! Надо не забыть закупить специй с собой и всяких алхимических зелий. Первое для еды, а второе на всякий случай.

Агнес же ела, запихивая еду в рот, покуда та запихивалась. Отчего гоблинша становилась похожа на хомяка с надутыми щеками.

Хотя, наверно, я не особо от них отличался в этот момент. Тоже снова набил рот телятиной.

И именно сейчас, в этот момент, не раньше, не позже к нашему столику подошёл Хлыстов с дружками. Ну тот блондин, который голову в унитазе моет. Запах от него всё ещё ощущался, мягко говоря, не очень приятный. Сразу аппетит испортил.

— Дубов, ты нанёс мне и княжескому роду Хлыстовых сильнейшее оскорбление!

— Фаф? Фофда? — прочавкал я. И чуть не подавился. Тяжело говорить с набитым ртом.

— Когда? Тогда, когда… — и тут он заткнулся и покраснел, так как на нас начали оборачиваться другие студенты. — Ты знаешь когда, полукровка! И этот позор я могу смыть только твоей кровью. Поэтому…

Хлыстов огляделся, наклонился ко мне и сказал тише, чтобы другие студенты не слышали. А я отчаянно пытался проглотить мясо. И не мог. Ну это же кощунство — глотать, не насладившись вкусом!

— Я вызываю тебя на дуэль!

— Ах фы, фука! Фы у феня фофляфефь!

— Но… дуэли же запрещены между учениками? — подняла от тарелки грязную мордочку княжна. — Под угрозой отчисления.

— Плевать, — отмахнулся княжич. — Моя жизнь — мои правила. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.

— Ауф! — закончил я за него и, наконец, проглотил еду. — Ладно, Хлыстов, говори время и место, а выбор оружия за мной.

— В воскресенье. Я пришлю нарочного с указанием места, чтобы ты не успел туда полицию согнать. И приходи один. Мы тоже одни придём.