– Так точно, товарищ генерал-лейтенант. Чувствительный микрофон громкой связи включён, можете говорить.

– Оставь нас одних, – решил засекретить беседу с вождём генерал.

Когда за лейтенантом закрылась дверь, Карпин повернулся лицом к вмонтированному в стену объективу телекамеры, находящейся в соседнем помещении.

– Товарищ Сталин, разрешите доложить обстановку, – вытянулся по стойке смирно генерал-лейтенант.

После некоторой паузы из динамика рации раздался чуть искажённый эфирными помехами голос вождя:

– Я в курсе происходящего, товарищ Карпин. Хорошо работаете, профессионально. А вот к товарищу Тимошенко у меня есть вопросы.

– Слушаю, товарищ Сталин, – шагнул вперёд маршал и тоже встал по стойке смирно.

– Вы, товарищ маршал, уже видели фотоснимки с условной гибелью на поле аэродрома всего своего штаба?

– Ещё нет, товарищ Сталин, – смутился Тимошенко от столь оперативной передачи данных в штаб.

Очевидно, Сталину понравилось, как можно почти мгновенно передавать в Москву не только телевизионную картину происходящих за тысячу километров событий, но и информацию в виде фотографий. Телевизионный канал позволял почувствовать себя в какой-то мере подобным всевидящему Богу. Вождь уже успел осмотреть расположение войск с высоты, недоступной даже птицам. Затребовал в руки фотоснимки с истребителя, который атаковал московский самолёт. По запросу даже копию лётной карточки дерзкого молодого пилота «Аэрокобры» получил, пока наблюдал за совещанием в штабе армии.

– Попросите товарища Карпина размножить фотографии и раздать всем условно убитым штабникам. Пусть поместят в траурную рамку и держат на рабочем столе как напоминание о своей халатности. – Сталин сделал паузу, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы выразить возмущение. – Выстроились на поле как королевские пингвины в зоопарке! Вы не на парад отправлены, а на военно-полевые учения. Товарищ Тимошенко, проследите за сменой формы на полевую и более ответственно относитесь к проведению боевых манёвров. Как вы уже заметили, у парагвайских товарищей всё поставлено серьёзно. Прошу вас соответствовать и делать выводы из увиденного.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

– Что комиссия генштаба думает о распространении на другие военные округа опыта фотофиксации результатов воздушных атак?

– Полезная методика, – кивнул народный комиссар обороны. – А главное, выпуск простой фотоаппаратуры, в отличие от специфических теле- и радиоприборов, можно быстро наладить на базе советских заводов.

– Отправьте заказ немедленно, а на первое время возьмите несколько комплектов фоторужей у генерал-лейтенанта Карпина. Заодно попросите откомандировать истребительное авиазвено лейтенанта Покрышкина в Западный военный округ, пусть парагвайские орлята сразятся с опытными советскими соколами, – ворчливо приказал Сталин, хотя в душе ему очень импонировал факт, что лётчиком-асом на «Аэрокобре», атаковавшей МиГи, оказался молодой советский лейтенант, а не парагвайский ветеран. – Посмотрим, как себя покажет новомодная заморская техника в бою с проверенными временем моделями самолётов. Фотофиксация побед не позволит командованию подсуживать поединки.

– Тогда уж для полной объективности и новые МиГи с молодыми лётчиками тоже надо отправлять в учебные бои, – предложил расширить эксперимент маршал, но засомневался в другом: – Только вот тут есть существенная проблема – обученные парагвайскими инструкторами лётчики сражаются в паре, а советские истребители воюют звеньями по три самолёта. Состязание выходит неравнозначное. Хотя стоит заметить, опытный лётчик, воевавший в Испании, сказал мне, что нашим «тройкам» сильно доставалось от немецких «двоек».

– Вот и проверим, чья тактика боя эффективнее, – решил выяснить Сталин. – Пусть три пары парагвайцев сойдутся с двумя звеньями советских мастеров воздушного боя – так по-честному выйдет. Новые машины и юношеская дерзость – против матёрых ветеранов, но на чуть устаревших моделях самолётов. Товарищ Тимошенко, забирайте у генерала все встречавшие вас три пары истребителей.

– Я бы всё же и парочку парагвайских ветеранов на «Аэрокобрах» ещё послал на воздушное ристалище, – предложил добавку щедрый хозяин. – Ведь у немцев и машины мощные, и тактика боя проверена в реальных схватках, и лётчики-асы.

– Немцы нам не противники, – не понравилось дерзкое замечание казачьего генерала Сталину. – Вы лучше скажите, товарищ Карпин, можете ли организовать телевизионные каналы связи со всеми военными округами?

– Существующим флотом тропосферных дирижаблей можно только прикрыть западную часть границы от Балтийского до Чёрного морей, – поубавил аппетиты вождя Карпин. – При этом для создания устойчивого канала связи с Москвой придётся ещё задействовать и радиовышки. Также потребуется поставка дополнительной телерадиоаппаратуры из Парагвая. Для экономии средств предлагаю ограничиться передачей фотоматериалов и организацией ретрансляции радиопереговоров со штабами дивизий.

– Организация телерадиоканала с Москвой на уровне дивизий – хороший результат, – вынужденно согласился на реально возможное Сталин, хотя вождю очень бы хотелось лично контролировать всевидящим оком удалённые от столицы районы. Однако оперативная пересылка фотоснимков и устойчивая голосовая связь с командующими тоже совсем неплохо. – А пока что, товарищи, держите меня в курсе войсковых учений. Товарищ Тимошенко, от вас жду подробный телеотчёт с отснятым киноматериалом и предложения по реорганизации подготовки РККА к боевым действиям.