Тая поглядела на меня со смесью испуга и гнева. Она промаршировала мимо с траурным выражением на лице, а Дима задержался на мгновение, и мне показалось, он понял, что я слышала их разговор.

Мы уселись за столом. Тая сложила руки на груди и нервно постукивала себя пальцами по плечам, безотрывно глядя в тарелку с фруктами. Андрей заговорил с Димой о работе, но Наташа оборвала его, велев открыть вино. Когда он потянулся за моим бокалом, я жестом запротестовала.

— Мне не надо, спасибо.

— Как? Ты должна попробовать! Твой папа увез со свадьбы четыре бутылки! И правильно сделал. Вся страна на востоке пьет шмурдяк!

— Шму-ш что? — удивилась я.

— Шмурдяк. Когда виноград выдавливают, то остается жмых. Его потом варят, разбавляют спиртом, и продают под видом настоящих вин.

— Алкоголикам нет до этого дела, — вдруг выдала Тая, и все в недоумении уставились на нее. — Ты же к Бурмистрову приехала? Лечиться? — Она вперила в меня глаза, улыбаясь краями рта.

Я на секунду впала в ступор, соображая — она хочет сорвать на мне злость?

Я поджала губы и покивала.

— Да, никогда не пила настоящее вино. Мне и шмурдяк вкусный. Был. Я почти закончила программу и скоро улетаю.

— Отлично. Дома наверняка заждались.

Тая взялась за подвеску на цепочке — белый бриллиант, — и глянула на Диму. Тот смотрел на меня. Наташа с недоумевающим видом заправила волосы за уши, а Андрей так и застыл с бутылкой в руке.

— Так. Не наливать, значит? — спросил он.

— Ну почему же. Пару глотков я сделаю. Вам, наверное, охота узнать, отличается вино от шмурдяка или нет.

— Да, скажи нам, Милана, — подначила Тая.

Я понюхала напиток, повертела бокал, глядя в него на просвет, отпила и причмокнула.

— Отлично. Такого я не пробовала.

Тая залилась смехом, и смеялась она неприлично долго. Я облокотилась о стол, сложила пальцы шпилем и уперла в подбородок. Ума не приложу, как мне хватило смелости произнести то, что я произнесла.

— А знаешь, Таисия. Люди они ведь как вино. Порой долго приходится смаковать, пока вдруг не поймешь, что это шмурдяк. Такая вот качественная подделка.

Она склонила голову к правому плечу с приоткрытым ртом и осатанелым взглядом.

— Что, прости?

Я откинулась на спинку дивана.

— Прощаю.

И тут она схватила свой бокал! Дима не успел поймать ее запястье, и она выплеснула содержимое мне в лицо!

Андрей и Наташа решили, что лучше отвезти меня на землю. Наташа долго извинялась за будущую невестку и пообещала оплатить химчистку. Я остановила ее, сказав, что сарафан копеечный, села в такси и уехала.

Может, другая посмеялась бы, но не я. Если бы Дима закончил свою фразу, то вышло бы следующее: «У меня чувство, будто ты обманула меня». Как я поняла? Да просто. Я сама подстраивалась снизу под Толика, стелилась ковриком. Только я так и не пролезла к нему в подмышку, и он умело использовал мой обман против меня. «Ты же сама согласилась по дружбе. Как я могу полюбить тебя?» А Тая решила, что ловушка захлопнулась и раскатала губу. Интересно, они познакомились до того, как ему отняли ногу? Хотя, какая разница? Даже если от Димы останется одна голова, он все равно будет завидным женихом с такой богатой семьей.

Позвонить Крис еще было не поздно. Я залезла в телефон и ахнула. Папа написал, что прилетает с Леной через пять дней, что хочет поговорить с Бурмистровым. Я, хмурясь, перечитала, потому что концы не сходились. Зачем с Леной? Как они так запросто нашли билеты в бархатный сезон?

Следующие три дня никто обо мне не вспоминал. Я счастливо забыла про морскую поездку, и потому, для меня стало неожиданностью, когда во вторник мне позвонили с ресепшена и сказали, что ко мне посетители.

Я вышла из лифта и при виде Димы остановилась в ступоре. Он сидел на диване, нога на ногу. Завидев меня, он встал и остался ждать с виноватым видом. Женщина на ресепшене приспустила очки на носу и поглядела на меня. Выбора не осталось, я все же подошла к Диме.

— Привет. Я что-то забыла на яхте?

— Нет. — Он покосился на менеджера. — Выйдем?

На улице Дима подпер локоть рукой и принялся пощипывать нижнюю губу, раздумывая, как начать.

— Извини, пожалуйста. Таисия повела себя непредсказуемо и грубо. Я не ждал, что она приревнует к тебе. Я думал мы поболтаем про Сталина. Девчонок в марксистском кружке нет, знаешь. А в семье никто не разделяет мой интерес.

— Так позвал бы из кружка парня.

Он покивал, отведя глаза в сторону.