— И как не стыдно, — услышала я голос полицейского. — Вроде приличные девушки.

— А мы приличные! Просто пьяные.

Она села на скамейку напротив. Мы оказались единственными жительницами камеры.

— Ну? — Кристина поглядела на меня исподлобья. — Испытала себя? Хочешь похмелиться?

Я опустила глаза в пол и едва слышно произнесла:

— Хочу.

Я посмотрела ей в лицо и поняла, что она всё подстроила. Это было испытание, и я его провалила. Крис спросила со всей серьезностью:

— Значит, завтра ты пойдешь к Алексею и скажешь, что остаешься. Я правильно понимаю?

Она права. Мне надо лечиться.

— Кристина…

— Крис. Зови меня Крис.

— Ладно. Крис, а ты почему пьешь?

Она громко вздохнула, сцепила пальцы в замок и закинула руки за голову.

— Как тебе сказать.

Ненадолго повисло молчание.

— Видишь ли. Все это кризис сорока лет. Лежу в постели в три утра и подвожу итоги своего бренного существования. И никак не могу избавиться от ощущения, что я бесполезна. — Она облокотилась о колени. — Я бесплодна. Бесповоротно. Гребаный поликистоз. Такая дрянь. Редко лечится. И когда я представляю себя в пятьдесят, в шестьдесят… Нужно ли говорить, что мне при этом хочется сделать?

— Напиться?

— Да, милая моя Мила. Напиться.

Крис посмотрела на окошко в двери камеры. Я закусила нижнюю губу от того, что захотелось утешить ее.

— Ты можешь завести собачку. Много кошек. Или мужчину. Есть такие, которые не хотят детей.

Крис посмеялась.

— Да. Но как ты знаешь, женщину не устроит ни один из вариантов. Блондинки хотят быть брюнетками, и наоборот. Мой первый муж ушел после второго ЭКО. Он бы и остался, если бы не его мама. Ох, как она меня обхаживала с ним наедине! Второй муж был вдовцом. Потерял в аварии жену и дочь. И пережить утрату вновь не хотел. А я хоть в начале нашего брака и отказалась от идеи родить, все же передумала. Я хотела испытать радость от рождения ребенка. Конфликт, как оказалось, не разрешить. Мы расстались. Так я бросила ради него, и так я запила из-за него. Теперь я здесь.

Она весело шлепнула себя по ляжкам.

— Ибо какого черта? Мне до сорока еще три года! Вдруг повезет, а? Может, я в США уеду и там меня точно вылечат!

— Сто процентов.

Мы посмеялись.

— Все. Посидели и хватит. У тебя есть кому позвонить? А то моя подружка не отвечает.

Я напряглась. Снова звонить отцу?

— Не могу. Папа меня убьет.

Крис слезла со скамьи и опустилась передо мной на колени.

— Нам нужно вернуться в клинику к десяти. Или нас исключат за нарушение дисциплины. Милочка. — Она сложила ладони в умоляющем жесте. — Клянусь, я все компенсирую. Всю вину беру на себя.

Вот тебе и взрослая женщина.

— Пора повзрослеть, Крис.

— Ты очень даже права, — сказала она со всей строгостью, улыбаясь.

— Господи. Дома сейчас два ночи!

— Звони.

Дежурный сначала не хотел дать мне телефон. Да и разговаривать с папой мне не пришлось. Потому что Крис забрала смартфон и долго извинялась и клялась, что все случилось по ее вине.

Мы просидели до половины десятого, пока не приехал незнакомый мне мужчина. Он ничего не сказал толком, лишь спросил, кто из нас Мила. Он уехал из участка на дорогой иномарке, а мы на такси. Пока ехали, Крис кому-то перезвонила.

— Прости, разбудила? Что ты. Ты ведь меня знаешь, я не пропаду. Нет. Мы в полном порядке! И мы трезвые! Да, да. Мы настроены на лечение. Не переживай. Ложись спать.

— Кто это?

Она лишь улыбнулась.

На подъезде к центральному входу я озаботилась тем, как мы попадем внутрь, мы ведь опоздали на десять минут.

— У меня все схвачено.

Оказалось, у Кристины на все имелся запасной вариант. К стене под ее комнатой была прибита деревянная решетка, по которой вился виноград. Теперь мне стало ясно, зачем она оставила окно открытым.

— Вот и все. Завтра пойдем вместе, да?

Я кивнула. Крис положила руки мне на плечи и склонилась, и наши лица оказались на одном уровне.

— А в воскресенье поедем в парикмахерскую. Нужно избавиться от цвета бледной моли.

Уже в номере я вспомнила о телефоне. Папа прислал сообщение.

«Мила, прошу тебя. Тщательней выбирай друзей».

По лицу Алексея Федоровича я так и не поняла, знает ли он о нашем с Крис вчерашнем побеге. Мое согласие он принял спокойно, без воодушевления и вручил карту с предписаниями.

— Запомни. В столовой твой стол «Диетический 5П». Увидишь у подносов варианты меню. Посадишь поджелудочную — заработаешь диабет. Ты ведь не хочешь сидеть на инсулине?

Я лишь глазами похлопала как дурочка. Я все прекрасно понимала.

— Ну, иди, — сказал он. — Я сегодня до обеда работаю. Если что, придешь в понедельник.

Суббота прошла в рутине алкоголика на излечении. А в воскресенье Алена вышла на смену и принесла мне витамины, пообещав, что возможно будут и назначения от Кирилла Михайловича.