— Если бы я был одиноким, то подкатом в баре не ограничился бы.

Я по-прежнему смотрела в окно. Почему он просто не скажет: «хочу тебя поиметь, ты ведь уже давала мне». Зачем эта лапша на ушах?

— Ты так сообщаешь, что я нравлюсь тебе?

— Да. Мне кажется, ты не предашь своего парня.

Эти слова заставили меня обернуться к нему лицом. Фил продолжал:

— Знаю, ты подумала, что как он может изменять Тане? Она такая красивая. Они столько лет вместе.

Я сглотнула, вспомнив Танино признание, о том что выдумала беременность.

— Фил, это на твоей совести. Я с тобой не заигрывала. Правда.

— Так я не обвиняю тебя. И должен попросить прощения.

— В плане? — не поняла я.

— Я сейчас скажу обидное. Ты мне понравилась, но я не собирался спать с тобой. И все же сделал это. От обиды на Таньку. Я узнал, что она отправляет свои нюдсы немцу. Сначала за деньги, а потом стала ждать, что он позовет ее к себе. Он сказал типа что с ребенком тяжело получить вид на жительство. И она согласилась уехать без Лисенка. Но не успела.

Фил повернулся в профиль, а я увидела судорогу, пробежавшую по его губам.

— Фил…

— Все мы хороши. — Он посмотрел на меня так же как на троллейбусной остановке: словно он умрёт от тоски, оставшись в одиночестве.

— Я в туалет, — прошептала я и поспешила оставить его.

В ванне я с минуту стояла, уткнувшись лицом в ладони. Вряд ли Фил был озабочен тем, как бы удовлетворить похоть. Не сейчас уж точно. Я не хотела жалеть его. У меня ни для кого жалости не было. Я даже Диму на пляже не пожалела, дав ему пятьсот рублей. Я лишь хотела ощутить себя «хорошей».

Вздохнув, я уставилась в отражение. Как давно я осталась одна? Последний раз сексом я занималась сколько? почти полгода назад? Мы с Филом оба нуждались в человеческом тепле.

Я стянула колготки и юбку и залезла в ванну. Согрев ноги и приведя себя в порядок, я насухо вытерлась и снова оделась.

Я вошла в комнату. Фил сидел на диване облокотившись о колени. Пару мгновений он раздумчиво глядел на меня.

— Уходишь? Проводить?

— На самом деле я пропустила свою остановку. Придется ехать на такси.

Я быстро подошла и села рядом. Фил развернулся ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Раздев меня выше пояса, он сам стянул футболку и спросил, пью ли я теперь таблетки.

— Мне не за чем.

— Понял.

Никто не трогал меня так, как это делал он. В его руках я чувствовала себя желанной, Фил не осторожничал. Я подумала, что выбирала не просто равнодушных, но и холодных, ленивых парней. Невозможно разжечь в другом огонь — если уж он не горит, ничего с этим не поделаешь.

Четырнадцатого ноября я зашла к Диме на страничку. Он все же уехал в Грецию. Я посмеялась, представляя выражение лица Таи. Потом я написала Крис, узнать, как дела с Кириллом Михайловичем.

«Я немного не сдержалась, — ответила Крис. — Перед его отъездом раскисла и стала упрашивать сойтись».

«И что такого?»

Она прислала смайлик выражающий смущение, а потом предложила созвониться.

— Как дела, Милаша?

— Да как. Работаю. Папа снял мне квартиру.

— Молодец! Папа все же тебя заманил в турфирму.

— Нет. Я работаю в Пятерочке.

Крис посмеялась.

— Зачем тебе это?

— Я тупая. Так что с Кириллом?

Крис вздохнула. Долго, тоскливо.

— Часики тикают. Бомба на взводе, — она засмеялась. — Не уедет он из Сочи. У него там всё. Смысл бросать ради женщины, которая старше на шесть лет и еще и бесплодная.

— Как? Он младше тебя на шесть лет?

— Ага.

— Блин. А тебе будет с ним интересно?

— А? — На пару мгновений повисла пауза, а потом Крис расхохоталась. — Милочка моя, ты такая умница!

— Ну вообще он красивый.

— А то. У меня губа не дура. Я написала ему, что на меня нашло что-то, попросила его забить. Пока сижу в окопе, жду, когда отойдет от моей истерики. Надеюсь, что хотя бы останемся друзьями.

— Ну вот. А я только хотела попросить о помощи. У меня есть друг. Они с женой потеряли дочку. Ей было всего три.

— Какой ужас.

— Им нужна помощь. Но прямо сейчас я подумала, что неправильно было бы просить тебя. Скинь мне контакты Кирилла, я сама попрошу.