Я увидела, как по его лицу пробежала судорога — я сделала ему больно. Но и мне было не легче. Я отвернулась. Хрен знает зачем — возможно, мне хотелось избавиться от тяжести на душе, — но я сказала:

— Я попала в больницу, потому что у меня был выкидыш. Я забеременела от тебя. Мне очень тяжело, пойми. Я…

— Постой. Ты забеременела?

— Да. Я спала только с тобой. Если что. Все зашло слишком далеко. Это всё…

— Это правда? — перебил он, вынудив посмотреть на него.

— Что именно?

— Про выкидыш.

— Я не понимаю… — Но его лицо все объяснило. — Да, правда, черт возьми. Ты думаешь, я сделала аборт?

Повисло напряженное молчание, пока Фил не нарушил его.

— А ты бы его оставила?

Повисла следующая пауза, но уже длиною в вечность. Уперев взгляд в елку, я думала. До сих пор мне не приходил в голову этот вопрос.

— Да, — сказала я наконец. — Родители помогли бы.

— Только поэтому?

— Что ты хочешь услышать?! — взмолилась я. — Ты хочешь знать, спала я с тобой не только из сочувствия? Хочешь знать, что я чувствую к тебе? Ябы оставила ребенка в любом случае. Я не наркоманка, таблетки не пила и не бухала, и ты тоже, я не выживаю, так почему не оставить? Я ни черта не знаю, не понимаю ничего в этой жизни, кроме одного — я бы не сделала аборт в принципе. — Слезы уже текли по моим щекам. — Фил, прости меня, мне так жаль ее, правда. Как все мы могли быть такими безразличными, Господи! Я даже не представляю, что вы оба чувствуете.

Фил притянул меня к себе и обнял.

— Спасибо, Мила, — услышала я. — Один бы я не потянул.

Успокоившись, я мягко отстранилась и вытерла лицо краем шарфа.

— Ничто не искупит такое. Я не пытаюсь сбежать. Если понадобится, я постараюсь поддержать тебя и Таню.

— Ты сделала достаточно. И потом, она уехала.

— Уехала?

— Она оставила меня. Она оплатила пошлину на развод, пока жила у матери. Мне надо было разойтись с ней еще летом, сразу как узнал про немца, может, Лисена бы осталась живой. Если бы не вторая беременность.

Я сжала зубы, припомнив Танин обман. Она призналась тогда, только потому что напилась уже. Как она тогда сказала? Приструнить? Из-за меня? Но ведь сама же хотела бросить Фила даже с ребенком!

— А что, кстати, случилось-то? Тоже выкидыш?

— Да.

Я хмыкнула. Фил взял меня за руку.

— Прости, Мила, я возьму себя в руки. И сопли подберу.

Моя психика не выдержал давящего напряжения, и я сдавленно засмеялась.

Но в конце я так и не поставила точку между мной и Филом как между мужчиной и женщиной, и не в силах принять решение, уехала домой, оставив его без ответа.

Лена выбрала для свадьбы Red Hall и каким-то чудом набрала пятьдесят человек гостей: в жизни не подумала бы, что она столько народу знает. За два дня до свадьбы приехали дед с бабушкой. Та, еще не распаковав чемодан, взяла меня в осаду.

— Мила, тебе надо переехать к нам. Я нашла тебе работу, — рассказывала баба, разворачивая при этом подарок для меня: два тюбика крема и мыло ручной работы. — На заводе, оказывается, идет реконструкция полным ходом. Им нужны переводчики, берут всех. Это мне тетя Оля сказала, она туда Веронику свою секретарем устроила. Ты помнишь Нику?

— Да помню конечно.

— Ну вот Ника и сказала, что сейчас туда берут всех, даже без диплома. Просила передать тебе, а то ты номер сменила, и она не смогла до тебя дозвониться.

Услышав это, я ощутила, как горят уши от стыда. Бабушка снова нагнулась над чемоданом.

— Там столько иностранцев сейчас. Нику заставляют ходить с ними, потому что она какие-то курсы английского закончила еще в школе.

— Что за иностранцы?

— Американцы в основном. Дед, ты достал орехи?

Бабушка ушла разбираться, взял ли дед грецкие орехи на подарок, а я полезла в интернет, проверить что за реконструкция такая. Уехать в Б. стало бы идеальным вариантом, чтобы избавиться от встречи с бандитами, которые избили Фила, да только пройду ли я собеседование?

Я пошла в бывшую Ленкину комнату, она там платье распаковывала — Сергей должен был выкупить сестру из родительского дома.

— Лен, извини, что не к месту, но Сергей не говорил больше про этих ебланов?

— Нет. Я же тебе неделю назад звонила. Мало времени прошло. Да и некогда ему.

— Извини.

Я осталась стоять в дверях, наблюдая, как сестра отпаривает подол, и поняла, зачем она аж в Сочи летала за платьем: наши магазины до сих пор забиты моделями по типу пирожное безе, торт и “баба на чайник”. А Ленкино платье выглядело элегантно и дорого благодаря простому крою.

— Ну ты прямо Грейс Келли будешь, — сказала я и тут же подивилась, что Ленка вообще-то всегда как будто знала, что ей идут простые вещи. — Надо же. А я никогда не умела нормально одеваться. И не умею.