Почему именно сегодня матери нужно было мне об этом рассказать? Зачем? Лучше бы я жил и не знал этого до конца своих дней.

Дохожу до гостиницы. Поднимаюсь в свой номер. Ложусь на кровать. Не знаю, сколько времени проходит перед тем, как в номере оказывается мать. Неужели она шла за мной, а я не заметил?

Говорит лабуду. «Прости, извини, что так вышло». «Твой отец, который тебя воспитал, от тебя не отказывается, он тебя любит, ты не подумай». «Валерий просто хотел с тобой увидеться, он живет в Питере, и ты как раз тут». «Он известный бизнесмен, он меня бросил, я ему не сказала о беременности, вышла замуж за другого, мы решили ничего не говорить тебе». «Разводимся мы не из-за этого с твоим отцом, а я просто устала от его измен».

И много всяких разных слов. Слушал как будто откуда-то со стороны. Никаких сил ответить не было. Да и как будто не хотелось.

Потом пришла Милана. Ревела. Четвёртое место у неё. Вот горе. «Зато тебя родной отец воспитывал», – хотел я крикнуть, но не стал. Промолчал.

В конце она сказала, что Катя теперь все знает. И я даже сначала не понял, о чем она говорит. Что знает?

Потом до меня доперло. Тем лучше. Пусть знает.

Встал и пошёл к ней. Надо бы поздравить с победой.

Надеялся, что хотя бы с ней смогу отвлечься. Да, с ней точно станет лучше.

Но Катя оказалась такой же стервой, как моя мать. Вывалила на меня свою грязь.

Никому верить нельзя. Ни одна женщина недостойна доверия. Моя мать меня обманывала всю мою жизнь… Катя тоже врала, что влюбилась, раз готова так легко от всего отказаться.

Медаль получила, а все равно мне от ворот поворот!

Ну, ничего, она получит свое!

Макс протягивает мне телефон, беру в руки, смотрю видео.

Да, это я и он. Вчера. Как будто из другой жизни.

– И не пытайся удалить, у меня есть копия, – звучит голос Макса на фоне.

Быстро выключаю телефон, напряжённо дышу. Невозможно на такое смотреть.

Когда немного прихожу в себя, я выкрикиваю со слезами:

– Ты совсем идиот! Зачем ты такое снимал? Ненормальный!

Макс просто стоит и беззвучно смотрит на меня. Ни один мускул у него на лице не дрогнул. Он ещё хуже своей сестры. Гад, гад, гад!

Отворачиваюсь от него. Смахиваю слёзы и пытаюсь отдышаться. Дыхание такое неровное, как будто я тысячу километров пробежала. Что же мне теперь со всем этим делать?

Не хочу. Не хочу, чтобы это видео кто-нибудь посмотрел… И дело даже не в том, что это может грозить моей карьере – а грозить ей может все что угодно. У нас из спорта и за меньшее Кира Викторовна выгоняла… В прошлом году она исключила из команды Карину за простой пост в сети… Она издевалась над соперницей, прошлась некрасиво по ее внешности. Начался хейт той девочки, преданные подписчики Карины кинулись на ее соперницу со всей своей силой… травили, писали гадости, и Кира Викторовна выкинула «недоблогера» из своей команды. Хотя это была сильная девочка в спортивном плане! Я слышала, что Карина потом пошла к другому тренеру, но у неё ничего не получилось.

А откровенное видео в сети… Это же позор на всю жизнь.

Кира Викторовича не простит меня за такой проступок. Точно не простит. Она женщина суровая, со стальным характером. Скажет – сама виновата. Связалась не с тем… А кто я без неё? Без неё эти соревнования в Питере – моя последняя победа. И что мне делать?

– Ну, так что, раздеваться будешь? – спрашивает Максим сзади.

Внутри все горит – а внешне я пытаюсь остаться спокойной. Поворачиваюсь к Максиму, смотрю на него с равнодушием… Как же я его сейчас ненавижу! Очень хочу выгнать из своего номера, но я должна все взвесить… подумать о последствиях. Я должна удалить то видео, избавиться от улик.

– Раздевайся, Катя, – повторяет Макс.

Ласково так, почти как вчера он со мной разговаривал… Вчера я его ещё любила. Точнее, думала, что люблю.

Я же не знала, какой он на самом деле. И что он со мной играет.

В этот момент я принимаю решение. Не буду ничего ломать в одночасье. Он играл со мной. А я поиграю теперь с ним. Притворюсь послушной. Буду выполнять его желания… а потом удалю все его видео. Или найду на парня компромат.

Тут уж я покажу своё настоящее лицо. Но спать я с ним не буду. Ни за что! Он не возьмет меня шантажом.

Делаю шаг вперёд. Не моргая, смотрю на него и подхожу ближе, прикасаюсь к его плечу:

– Максим, я поняла… Но не сегодня. Сегодня я устала. И мне нужно переварить эту информацию. Хорошо?

Целую его в губы, как раньше.

Странно, никакого волнения и стеснения я не испытываю. Вот что значит ненависть! Она отрезвляет мозг.

Макс проводит рукой по моей щеке:

– А я и не знал, что ты можешь быть такой послушной. Мне нравится. Но я не хочу уходить.

Он с вызовом смотрит мне в глаза. В нем как будто тоже что-то изменилось.