Шрифт:
– Милана подошла ко мне перед выступлением, наговорила гадостей. Думала, я из-за этого плохо выступлю.
– М-м-м… вот гадина!
– Ага.
– Ну это в ее духе, конечно. А что она тебе сказала конкретно?
– Это неважно. На меня не подействовало.
«Да, это в ее духе», – думаю я про себя.
Меня совершенно не интересует ни Макс, ни его ненормальная сестра, но зачем-то весь день в течение тренировок я слежу за ней. Изучаю ее взглядом. Под глазами у Миланы не характерные для неё темные круги, уголки губ опущены, как будто она сейчас разревётся. А ещё она похудела сильно… Нет, конечно, и раньше она была худой, но сейчас Милана выглядит совсем нездоровой. Это замечает и Кира Викторовна и спрашивает у неё прилюдно, точно ли она выздоровела и почему катается, как раненая лошадь. Говорит, может, стоит вернуться домой…
Это, конечно, жестко, но наш тренер никого не жалеет. Большой спорт не для всех, считает она. И я с ней согласна.
Милана опускает голову, кивает, слушая наставления, отвечает, что все в порядке и она соберётся. Так на неё не похоже… Такая покорная. Да что произошло-то?
Сердце почему-то неприятно колет. Наверняка случилось что-то в их семье. Что-то нехорошее. Не знаю, почему меня это волнует. Мне должно быть абсолютно наплевать. Но ведь волнует!
Вот я дура.
Радоваться должна, что Макс исчез, а моя вечная соперница Милана сломлена.
Домой я возвращаюсь вся в своих мыслях. Прихожу домой – мамы нет. Наверное, на свидании… Вот у кого личная жизнь бьет ключом. Того ухажёра из школы она уже успела бросить, у неё появился новый. Теперь она постоянно где-то пропадает. Но пока нас не знакомит.
Эх. Как бы мою маму не обманули так же, как меня. Я, конечно, хочу, чтобы у неё все было хорошо. Но у меня такой печальный опыт первой любви, что теперь я вообще не верю, что это чувство может приносить людям радость.
Сплошное разочарование какое-то.
Я ложусь на кровать, решив почитать какую-нибудь книгу, чтобы отвлечься, и тут на мой телефон приходит сообщение. Беру сотовый в руки. От Максима.
Читаю с содроганием в сердце:
Перечитываю несколько раз, не могу поверить своим глазам. Удалил видео? Больше не увидимся? Да ещё и от сестры будет защищать? Извинился… Думает, он хороший? В джентльмены заделался?
На эмоциях набираю ответ и быстро отправляю, чтобы не передумать:
После отправки я тут же жалею. Слишком эмоционально. У него сухие факты, а у меня сплошные восклицательные знаки. Он может догадаться, что я все ещё к нему неравнодушна.
Глава 31
Катя
Амелия все-таки уговорила меня пойти с ней развеяться. Согласилась я опрометчиво.
Когда водитель такси останавливается напротив здания клуба, внутри возникают нехорошие предчувствия. Амелия, весело хихикая, расплачивается с таксистом и тычет мне в бок:
– Чего сидишь? Пошли!
– Я думала, мы пойдём в кино или в кафе. Не ожидала, что это клуб.
– Не переживай, одета ты соответствующе. – Амелия окидывает меня придирчивым взглядом.
На мне миди-юбка и блузка, открывающая одно плечо. Действительно, подходит для клуба. Но дело ведь не в этом!
Амелия берет меня за руку:
– Пойдём. Оторвёмся.
– Стой. Я не могу.
– Да не будем мы пить. Просто потанцуем. Пошли.
Я обнимаю себя за плечи. На улице тепло, но меня морозит, как будто от холода. Бормочу почти шепотом:
– Мы в этом клубе были с Максимом на первом свидании.
Амелия сначала округляет глаза, затем хмурится:
– Блин. Дурацкое совпадение. Прости, не знала…
– Может, пойдём в другое место? – предлагаю я с надеждой.
– Ну нет. Макс уже в твоем прошлом! Все равно пойдём! Мне нужно именно в этот клуб!
– Почему?
– Сама скоро поймешь.
Амелия снова тащит меня за руку, и на этот раз у меня нет сил ей сопротивляться. Мы заходим внутрь. Играет громкая музыка. Как и тогда…
Мы пробираемся через танцпол, садимся за свободный столик. Народу очень много, в ушах гул. Я осматриваюсь и только сейчас замечаю странное: многие одеты в одинаковую форму. Присматриваюсь, читаю название: «Короли арены». Да это же хоккейная команда, в которой играет Булат!
Я поворачиваюсь к подруге, несильно дёргаю ее за руку:
– Ну-ка, колись! Зачем ты меня сюда привела? Тут будет Булат? Что ты задумала?
– Да успокойся, Кать. Ничего такого.
Амелия говорит таким нежным тоном, что я убираю свою руку.