Садимся за стол. В дверь звонят, и отец, счастливый, идёт открывать дверь, хотя у нас для этого есть домработница. Встреча ещё не началась, а мне уже неистово хочется закатить глаза и свалить.

Милана сидит, как бедная родственница, опустив глаза вниз. В последнее время она часто выглядит так, как будто ее побили… Неудивительно, что я потакаю ее желаниям. Удивительно, что наши родители не замечают перемен в сестре.

Но да, им же некогда: одна отдыхает в Италии, другой надумал жениться.

В гостиную заходит женщина, и я тут же удивляюсь: на вид она ровесница моего отца… Я почему-то был уверен, что это будет малолетка. А следом за ней появляется… Катя.

Мы с сестрой переглядываемся, у нас обоих глаза из орбит лезут – мы как будто беззвучно спрашиваем друг друга: «Это все по-настоящему происходит или нам только кажется?»

Я, резко отодвинув стул, встаю:

– Что ты здесь делаешь?

– Вот, познакомьтесь, это Катя… Она дочка Веры и… ну, на самом деле, она и моя дочь тоже, – говорит отец.

У меня челюсть отвисает, а Катя гордо вскидывает подбородок. Она ничуть не удивлена. Спокойно садится за стул рядом со своей мамой. Чувствует себя как дома.

Охренеть не встать.

Как интересно получается.

Макс и Милана смотрят на меня, вытаращив глаза, а я на удивление спокойна.

Но это длится недолго. Этот Константин – язык не поворачивается назвать его отцом – с ходу объявляет, что я его дочь… Вот тут и мне становится очень неудобно. Ладони потеют, жар прилипает к щекам.

Макс стремительно отодвигает стул:

– Это что, шутка такая? – на лице у него гнев, как будто только что кто-то нанёс ему личное оскорбление. – Она моя бывшая!

– Сожалею, кто знал, что так полу…

– Да это ты специально делаешь мне назло, признайся! – перебивает отца Максим, делает паузу, а затем поворачивается ко мне:

– Что стоишь как статуя, может, объяснишься?

Я не могу произнести ни слова… чувствую озноб, хотя минуту назад мне было тепло.

– Это не шутка, это действительно так, – спокойно отвечает Константин за меня.

– Ты! Ты зачем сюда пришла?! – это Максим снова кричит мне, но я совсем не понимаю его раздражения. В его голосе я слышу что-то похожее на отчаяние, как будто я разрушила его важные планы…

– Успокойся, перестань так разговаривать с гостьей! Катя – теперь часть нашей семьи! – шипит на него отец.

Раздается громкий истерический смех, и мы все, как по команде повернув головы, смотрим в одну сторону. Милана смеётся, никак не может остановиться. Хлопает ладонями по столу.

От ее смеха только мороз по коже… Жуткое зрелище.

– Что с тобой? – Константин подходит к своей дочери.

Он расстроен.

Наверное, не такого эффекта он ожидал после того, как объявил, что у него появилась ещё одна дочь. Да, честно говоря, такой странной реакции даже я не ждала.

Максим подходит к Милане и выводит ее из-за стола под локоть, заключая:

– У неё истерика. Мы уйдём. Ужинайте без нас.

Он держит ее за плечи, они проходят мимо нас.

Я первый раз вижу их вместе, вижу их взаимодействие… И дураку понятно: у них тёплые отношения друг с другом.

Отвожу взгляд в сторону, чтобы не смотреть им в спину, – сердце неприятно сжимается. Теперь мне ясно, почему он пошёл у нее на поводу для моего соблазнения. На все готов ради младшей сестрёнки… Я кручу головой, как будто отмахиваюсь от непрошеных мыслей. Вот черт: ведь не собиралась вспоминать сегодня его обман!

– Извините, я не понимаю такой реакции. – Константин разводит руки в стороны и поворачивается к нам. – Я сейчас за ними схожу, все исправлю.

– Не надо, – останавливает его моя мама. – Это нормально, им просто нужно время, чтобы привыкнуть, а потом все будет хорошо.

Я закатываю глаза: уж не по мне ли она судит? Одно дело я, которая решила поддержать маму, – и совсем другое Милана и ее мажор-братик, которые никого не ценят.

Мы садимся за стол, перед нами ставят уйму тарелок очень вкусной и красиво сервированной еды. Сидим как в дорогом ресторане. Мама и Константин улыбаются друг другу.

– У вас каждый день такие ужины? – удивляется мама.

– Нет, я попросил повара приготовить что-нибудь необычное для особых гостей, – объясняет Константин и переводит взгляд на меня: – Если бы ты знала, Катя, как я рад, что вас нашёл!