Улисес повторил: на камерах видно, как черная «тойота» в пять утра въезжает в тупик.

— Вы должны помнить.

Охранник с видимым усилием поднялся на ноги и, ухватившись за раму, встал в дверях.

— Вы что, пьяный? — спросил Улисес.

Охранник, который в дедушки ему годился, покачал головой и, чуть не плача, заговорил:

— Я голодный, сеньор. Три дня ничего во рту не держал, кроме горстки риса по утрам. Ночью несколько машин приезжало и уезжало. Я всех пропускал, врать не стану. Сил не было встать посмотреть, кто такие. Простите. Надеюсь, ничего страшного не случилось.

У Улисеса кольнуло в животе. Он приехал не позавтракав, даже кофе не выпил, и голод давал о себе знать.

— Это вы меня простите. Сейчас привезу вам что-нибудь поесть.

В «Аргонавтах» он попросил сеньору Кармен приготовить две арепы с маслом и сыром. Взял из корзины с фруктами авокадо и банан. Перелил в пластиковую бутылку гуаявовый сок из холодильника и все сложил в пакет. Снова доехал до будки.

— Дай вам бог здоровья, — сказал охранник. Схватил пакет, сел, привалившись спиной к стене, и начал есть.

Улисес вернулся домой.

— Так что нам делать? — снова спросил Хесус.

Улисес подумал.

— По возможности будем откладывать еду для охранника. Я не знаю, как он еще на ногах держится.

— Теперь это обычное дело — люди на улицах в обморок падают, — заметила сеньора Кармен.

— Я имею в виду, что нам делать с машиной? — уточнил Хесус.

— Пока что будем только наблюдать. И оставаться в рабочем режиме, — сказал Улисес.

Пришел Северо с помощником. Проводку уже сделали, розетки распределили, теперь нужно было покрасить дом. Они хотели все подготовить к прибытию оборудования. Согласно инструкциям генерала Айялы, большая часть первого этажа предназначалась под рентген-кабинет, операционную и смотровые.

Мариела и Хесус, со своей стороны, составили список расходных материалов. И договорились с несколькими ветеринарными клиниками о продаже бывшей в употреблении медицинской техники. Оставалось только закупить новые запчасти и все отремонтировать.

— Но все это придется доставать из-за границы, — сказала Мариела.

— Как и корм, — заметил Хесус.

— Ваша правда. Сегодня же все решим, — пообещал Улисес.

И немедленно позвонил адвокату.

Апонте пригласил его пообедать на следующий день в бистро «Либертадор» — заведении, открытом в центре несколько лет назад. Ленточку тогда перерезал сам мэр Каракаса. Пол был выложен чернобелой плиткой, под шахматную доску, в стиле пятидесятых. Апонте сидел за столиком и говорил по телефону. При виде Улисеса он помахал ему, как официанту.

— Никогда тут не был? Тут чависты тусуются. Правительственных много. Чего бы тебе хотелось на обед? — Апонте говорил с ним, как будто они всю жизнь дружили или приятельствовали.

— Зачем нам встречаться именно здесь?

— У меня дела были поблизости, в отеле «Вальдорф». Да и кормят тут вкусно. Заказывай что хочешь.

Улисес посмотрел меню.

— А ты что порекомендуешь?

— Мясо. Из Аргентины привозят.

— Тогда закажи за меня.

Апонте заказал два антрекота с салатом из авокадо и сердцевинок пальмы и два виски — «чтобы отпраздновать».

— А что празднуем?

— Я выиграл очень важное дело. Наконец-то все завертелось. Расскажи мне еще раз про запчасти, я не очень понял.

Слушая Улисеса, Апонте умял целый поднос хлеба с оливковым паштетом.

— Не вижу смысла покупать запчасти в Штатах, — сказал он. — Просто возьмем новое оборудование вместо бэушного. По корму то же самое. Составь мне как можно быстрее список всего необходимого. Сегодня тридцать первое октября. У нас осталось чуть больше двух месяцев. Полпути пройдено.

— А если по какой-то причине у нас не получится, что тогда?

— Твоя квартира достанется детям генерала Айялы.

— Адом?

— Дом перейдет Боливарианскому обществу. Слышал про такое? У них там будет новая штаб-квартира.

— А ты в таком случае что теряешь?

Апонте улыбнулся, взял хлопковую салфетку, лежавшую у него на коленях, и вытер рот.

— Я теряю кругленькую сумму, которая будет выплачиваться в течение пяти лет и избавит меня от кое-какой головной боли. — Апонте пребывал в хорошем настроении.

— Что тебе мешает просто решить вопрос в нашу пользу?

— Завещанием распоряжаюсь не я, а мой отец. Он главный душеприказчик генерала Айялы. И скорее меня продаст, чем подведет генерала. Они были как братья. Поэтому я так забочусь, чтобы сроки, установленные в завещании, были соблюдены.

— Паулина тебе что-нибудь говорила? Намекала?

— Ты имеешь в виду, пыталась ли она меня купить? Само собой. С первого дня. Я сказал ей то же, что тебе: в этом деле я связан по рукам и ногам.