В общем, поначалу весело, а потом даже немного приелось. Так что, когда я высунулся из повозки и увидел, что до башни всего ничего, откровенно обрадовался.

В отличие от засуетившихся на стенах крепости стражников.

— Помедленнее, ездюк! — прокричал я Мороку, не спешащему сбавлять скорость. — Чем меньше телег доедет до посёлка, тем больше я на тебя самого нагружу!

Однако разогнавшийся мишка либо не услышал меня, либо проигнорировал, следуя принципу: вижу цель, не вижу преград!

Вот забавно-то будет, если крендели из крепости ворота не открывают. Паровозик-то раскочегарился, паровозик и насквозь проскочить может всю крепость…

Похоже, это поняли и стражники, так что стоило нам выйти на финишную прямую, как врата, ведущие внутрь крепости, стали стремительно открываться.

— Не, ну, могут же иногда думать, — поджигая очередную «бомбу», что была начинена шрапнелью, прокомментировал я увиденное. — Жаль, что у нас, людей, такое случается только тогда, когда Жизнь к стенке припирает.

Позади вновь жахнуло, и спустя секунду по борту повозки шрапнель отстучала бодрую дробь. Каждый раз приходилось кидать всё ближе, так как твари, похоже, выжимали из себя всё, лишь бы добраться до меня.

— Никакой экономии с вами… — я заглянул в канистру и обнаружил, что там осталось всего три «колобка».

После чего выглянул наружу, убедившись, что ворота все ещё открыты, несмотря на то, что защитники крепости, наверняка, сейчас спорят друг с другом, предлагая закрыть их и продолжить целебное голодание.

— Чем бы стражники ни маялись, лишь бы службу несли…

Последние бомбы я скинул прямо так, в канистре. Естественно, не забыв перед этим их поджечь.

Жахнуло в этот раз знатно, заставив часть зомби хоть немного, но притормозить. Так что внутрь крепости мы катили в сопровождении всего десятка тварей.

Причём зомби, настолько увлечённые погоней, даже проскочили мимо стражников, которые, громко матерясь, толкали ворота, стремясь захлопнуть их до того, как прибудет вся гоп-компания.

Тем временем «состав», натужно заскрипев, замедлился и, наконец, остановился, позволив мне уже прицельно вести огонь по скачущим тварям.

Правда, прикончить я успел только пятерых, с остальными разобрались стражники, высыпавшие из внутренностей башни.

— Мы договаривались, что ты еду привезёшь, а не орду тварей за собой притащишь! — услышал я голос Гловача, идущий с верхнего этажа башни. — Их там стало ещё больше, чем до твоего прибытия было!

Стражники, что покрошили проникших внутрь крепости монстров, подняли мечи. Однако, судя по их лицам, нападать им не хотелось. И не только потому, что у меня в руках было странное оружие.

— Да не сцы, Капустин, щас мы их всех отлюбим! Но отпускать после этого не будем, — не убирая Ублюдка, я откинул борт телеги ногой и спихнул на землю бочку. Та, не выдержав издевательства, лопнула, рассыпая своё содержимое.

— Твою мать, стрелы! — даже с повозки мне было видно, как Гловач начал алеть, правда, в этот раз не из-за злости. — Сержант, стрелы на стены! Валите ублюдков!

— Тут ещё пара бочек, пусть и их прихватят, — я спрыгнул с телеги и направился к Обмороку, игнорируя бойцов с мечами.

Медведь при моём появлении повернулся и требовательно открыл пасть. Пришлось лезть в сумку и доставать кусок жареного мяса. В этот раз заслужил, тут не поспорить.

— Молодца, но не расслабляйся, — пока мишка жевал, я быстро освободил его от упряжи. — Иди у ворот покарауль. На всякий случай. И местных не жри. А то опять несварение получишь…

Парочка следящих за мной стражников вздрогнула, но перед медведем расступилась.

— Ну а теперь, где тут у вас подъём на башню? — обратился я к бойцу, который выглядел весьма молодо. Я бы даже сказал чересчур.

— З-з-зачем? — проблеял боец.

— Ну не знаю даже, на прекрасные пейзажи посмотреть, наверное… — покачал я голов. — Веди, давай, малахольный, моё демиуршество жаждет пострелять по тарелочкам…

Сторожевая башня

Несколько часов и сотен патронов спустя

— Вот я ему и говорю, лейтенант, кретин ты дубовый, ну куда ты нас посылаешь? — Гловач стукнул опустевшим стаканом по деревянному столу. — А эта морда благородная: «Да мне похер. Добудете еды, молодцы, приставим к награде, помрёте, так в городе и так нахлебников выше крыши». Вот прям так в открытую и сказал, падлюка!