— Опять…

— Стоны? — убрав бинокль, я посмотрел на гоблина.

— Нет, скрежет металла о камень и топот, — Клещ потянулся к ножу, но не успел, отлетев в сторону.

Чёрная стрела, вонзившаяся в то место, где мгновение назад находился гоблин, завибрировала, и камень стал превращаться в вязкую жижу.

Гоблин, кувыркнувшись, метнул нож во внезапно появившегося перед нами бледного худого мужчину, затянутого в тонкую кожу с металлическими клёпками.

Пущенное Клещом оружие застыло в нескольких сантиметрах от тела тёмного эльфа, а после со звоном упало на каменный пол.

— Склонись перед волей Матери, чужак, — с лёгким хрипом произнёс эльф, доставая из-за спины длинный узкий и кривой клинок. — И искупи кровью…

Что я там должен кровью искупать и по какой причине дослушивать не стал, так как вслед за первым «кожаным» на край обрыва приземлилось почти два десятка таких же.

Так что в ход тут же пошла Вспышка, а следом за ней и Ублюдок.

Причём Вспышка сработала куда лучше револьвера, заставив эльфов несколько секунд болезненно щуриться.

А вот первую пятёрку выстрелов из Ублюдка противники нагло проигнорировали, пули просто стопорились перед ними, не долетая считаные сантиметры.

Возможно, я бы и загрустил от подобного, если бы не догадался перевести револьвер на эльфов, стоящих позади остальных.

Там первое же попадание принесло успех, отправив «кожаного» в полёт с обрыва. Следом полетел и второй. На чём, собственно, мои тактические успехи и подошли к концу.

Проморгавшиеся мечники быстро, чрезвычайно быстро сообразили, что их стало меньше, и, перегруппировавшись, закрыли собой лишённых защиты товарищей.

Я же, не прекращая стрельбы, не убить так заставить вздрогнуть, стал отступать, навстречу ринувшимся ко мне гоблинам.

В общем, две волны: одна в виде молчаливых грациозных эльфов, а вторая в виде матерящихся коротышек, столкнулись у прохода, едва не зажав Меня и Клеща с двух сторон.

Лишь в последний момент мы с гоблином успели разминуться с щитниками Третьего и тёмными мечниками.

Две волны столкнулись, и пещеру заполнил лязг оружия, периодически перебиваемый стрельбой, взрывами от применяемой эльфами магии и стонами раненых.

Периодически озаряющаяся Вспышкой площадка постепенно покрывалась тонким ковром крови как эльфийской, так и гоблинской.

И пусть количество бездыханных тел в чёрных кожаных одеяниях было куда больше, чем зелёных, остающиеся в меньшинстве «танцоры» сражались ещё яростнее, даже не помышляя об отступлении.

И когда я, насадив очередного противника на отобранный у него же тонкий меч, взглянул тому в худое лицо, ничего, кроме экстаза от битвы и боли, не увидел.

Тёмный эльф, с трудом раздвинув губы в улыбке, обнажил острые треугольники зубов, явно спиленные вручную, и, харкая кровью, выдавил из себя:

— Боль — это свобода… Мать-Паучиха будет ра…

Договорить он не успел, Ублюдок лишил психа речевого аппарата вместе с головой.

— И почему каждое посещение поселений оборачивается каким-то пи***цом? — освободив клинок из «мясного» плена, пробормотал я.

— Командир, ещё идут! — услышал крик я Клеща, что под конец столкновения рванул к краю обрыва. — Много!

Со стороны города раздался хлопок, и с потолка пещера над нами стали сыпаться камни. Похоже, у эльфов хватало «одарённых» бойцов.

— Забираем тела и валим! — приказал я, извлекая из инвентаря канистру с «шумихами» и с «осколочными».

Однако делал я это не ради того, чтобы обвалить проход. Первая стычка показала, что хоть тёмные и превосходные мечники, однако и мои парни не лыком шиты.

А раз так, то смысл отказываться от бесценного опыта и потенциальной добычи?

Я ещё раз взглянул на меч. Отличное качество, пожалуй, оставлю для личного пользования. Клинок исчез в инвентаре, а взамен него появилась зажигалка.

Чирк, другой, и с обрыва в сторону уже в открытую бегущих по улочкам эльфов полетела связка бомб. Урона никакого, зато нервы потреплет и даст нам время.

Обернувшись, я увидел, как в проходе исчезают гоблины с телами павших товарищей. После достал ещё одну порцию гостинцев и, отправив их вниз по склону, бросился следом.

Аллод Шарова

Сотый день проекта