Она права. Они — чертовы неприятности.

Собрав пустые стаканы, я несу их на кухню и собираюсь найти еще, а также закуски, чтобы закусить все это, когда ко мне возвращается Джоди.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает она, запрыгивая на табуретку и беря один из пакетов чипсов, которые я нашла, чтобы помочь мне.

— Подумала, что им нужна еда, — говорю я, глядя на дверь.

— Они что-то из ряда вон, да? — с нежностью говорит она. — Я думала, что Брианна сумасшедшая, пока не встретила их.

— Похоже, она неплохо вписалась.

Джоди тихонько смеется.

— Так и есть. Это семья, о которой она даже не подозревала, но всегда мечтала.

— А говорят, что кровь гуще воды.

— Нет, это чушь. Кровь только заставляет людей думать, что у них есть право на тебя. А воду ты выбираешь сам. Это то, что действительно важно. Несмотря на то, что ее слова могут быть яростными, в ее тоне чувствуется грусть.

— Алекс сказал, что ты была в Ловелле в ночь беспорядков.

— Да, — вздыхает она, откладывая пустую пачку и принимаясь рассматривать свои ногти.

— Мне жаль твою подругу. Не могу представить, как это было тяжело.

— Наблюдать за этим тяжело, но это не так тяжело, как для нее. Она… я не знаю. Она все еще Сара, все еще моя лучшая подруга детства, но она… сломана. Что-то внутри нее сломалось, и я боюсь, что она не сможет преодолеть это.

Протянув руку, я сжимаю ее ладонь, желая хоть как-то утешить ее, когда ей явно больно.

— Черт, мне очень жаль. Я не должна была взваливать все это на твои плечи. У тебя и так хватает своего дерьма.

— Все в порядке. Это хороший способ отвлечься. Не то чтобы проблемы твоей подруги были… дерьмо. Хватит болтать, Иви, — укоряю я.

— Я поняла. Тебе не нужно извиняться. — Я улыбаюсь ей, снова расслабляясь. — Значит, твой отец — подонок, да? У меня тоже был такой.

— И что случилось?

— Мы убили его. — Она произносит эти слова так серьезно, без малейших эмоций, и это почему-то заставляет меня начать задыхаться.

— Ты шутишь? — говорю я, окончательно придя в себя.

— Нет. Я отправила его в ад, где ему самое место. Ты можешь сделать то же самое, если захочешь. Никто из нас не будет осуждать тебя.

Мои губы открываются и закрываются, как у рыбы, пока я пытаюсь придумать, что сказать. — Я… э-э… запомню это.

— Что бы ни случилось, мы тебя прикроем.

— Я ценю это, — говорю я, изучая ее.

— Что? — подозрительно спрашивает она.

— Я… эм… когда все это закончится, как ты думаешь, есть ли шанс получить работу в твоем клубе? Я танцовщица и я…

— Девочка, когда все закончится, ты сможешь получить все, что захочешь. Я всегда готова помучить любого из парней любым возможным способом, а если ты выйдешь на сцену, то у Алекса голова взорвется.

Я не могу удержаться от смеха.

— Ему бы это понравилось, — возражаю я.

— О, я ни секунды в этом не сомневаюсь. Скорее всего, у тебя будет лучшая ночь в жизни.

— Это обещание?

— Да, черт возьми.

— Едааааа, — напевает Стелла, когда мы с Джоди возвращаемся к ним на террасу. Она сидит и протягивает к нам руки, пока я не передаю ей тарелку, а затем берет горсть чипсов и запихивает их в рот.

— Знаю, я тоже понятия не имею, что увидел в ней Себ, — со смехом говорит Эмми.

— Отвали. Я горячая штучка, и ты это знаешь, — бормочет Стелла с набитым ртом.

— Ага, полна горячего воздуха.

Пока я занимаю свое место, между девушками продолжается болтовня.

Мои глаза встречаются с глазами Калли, и она мягко улыбается мне. У меня так много вопросов, которые я хочу задать ей об Алексе, ведь она, кажется, ближе всех к нему. Но сейчас, когда Стелла и Эмми гогочут, как пара пьяных ведьм, кажется, что время неподходящее. И эта мысль подтверждается через несколько минут, когда открывается входная дверь и громкий голос произносит: «Дорогая, я дома».

Мой желудок взрывается бабочками, я срываюсь с места и мчусь к нему, даже не успев заметить, что мои ноги двигаются.

Как только он оказывается в поле моего зрения, я бегу быстрее и врезаюсь в него с такой силой, что он хрипит от удара.

— Привет, Лисичка, — успевает вымолвить он, прежде чем я нахожу его губы и целую так, будто его не было целый год.

— Ну, о таком приветствии дома мечтают все, — говорит незнакомый голос у него за спиной. Но я не обращаю на него внимания, проникая языком в рот Алекса и утопая в его вкусе.