* * *

В программу обучения на ивент-мейкера обязательно входит и психология. И, зная свою пластиковую подругу уже не один год, поняла - насколько сильно она волнуется. Поняла по мелким движениям, на который кто-то другой, наверно, даже не обратил бы внимания. И вдруг испугалась, что от волнения у Надьки что-нибудь перегорит или сломается. Поэтому выбежала на середину зала, включила микрофон и громко объявила:

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Я рада приветствовать вас всех на нашей вечеринке, посвященной двум замечательным людям! Моей лучшей подруге Надьке и её замечательному парню Серёжке, которые с сегодняшнего дня стали! Мужем! И! Женой!

Все повернулись к молодой паре и зааплодировали. Надька улыбнулась и скромно опустила глаза. А Серёжка крепко прижал её к себе.

– Дамы и господа! Прошу всех к столу!

А потом были тосты и крики "горько!" И был вальс молодых. И снова тосты. И фокстрот молодых. И конкурс по стрельбе из водяных пистолетов. И чарльстон молодых. И десантник Гриша с женой танцевали "цыганочку с выходом". И после очередного "горько!" успела заметить, что Надька не отвечает нормально на серёжкины поцелуи в губы. Сперва удивилась, а потом поняла - она просто не может нормально целоваться, ей не даёт пластиковое лицо. И только теперь окончательно поверила, что Надька - пластиковая кукла. Живая кукла. И едва не разревелась посреди свадьбы. И пришлось срочно обернуть это в шутку.

– Надька, я тебе так завидую, что сейчас разревусь! Егорка, иди меня тоже поцелуй!

И к традиционному броску букета заняла, как казалось, самую выгодную позицию. Но букет прилетел в руки надькиной соседки по общежитию. И рыжая девчонка со смешной фамилией Лопатина стояла растерянная с этим букетом и озиралась по сторонам. Будто ища - за кого бы выйти замуж. А потом заметила, что один из серёжкиных приятелей - Жора - вдруг стал от неё теряться, пытаясь стать как можно незаметнее. И за всё время свадьбы никто вслух не вспомнил о том, что с невестой что-то не так. Даже тогда, когда у кафе с шумом припарковались мотоциклы и в двери ввалились несколько здоровенных дядек в шлемах и чёрной коже.

– Надя! – громко начал самый представительный из байкеров, – Мы к тебе с подарком!

И подруга громко вскрикнула от восторга, когда ещё двое подняли перед собой по внушительной сумке из твёрдой кожи. Не сразу поняла, что в этих сумках особенного, но потом просто догадалась - эти сумки для Надиного мотоцикла, который она называет Хонькой.

И после свадьбы вызвалась отвезти новоиспечённую тёщу в гостиницу. По дороге она изредка утирала под глазами платочком и вздыхала:

– Ну наконец-то непутёвая моя пристроена...

В конце концов не выдержала и брякнула:

– Эта непутёвая уже стольким людям жизнь спасла, что вся в медалях должна быть. А у неё только одна.

– Это кому-й то она спасла-то? – удивилась недоверчивая мамаша.

– Например - мне, – обернулась к ней и посмотрела строго. А потом бросила взгляд на сидящего рядом Егора и добавила: – Даже два раза.

– Да? – удивилась мамаша. Егор тоже обернулся к ней и покивал:

– На полном серьёзе. У Вас удивительная дочь.

Немолодая женщина на заднем сиденье вздохнула с облегчением, улыбнулась и гордо выпрямилась. И даже показалась немного моложе.

* * *

Колёса вагона постукивают на стыках рельс. Можно было бы ещё поспать, но специально проснулись пораньше, чтобы не проспать встречу с морем. Надя сидит, прислонившись к боку и положив голову на плечо. А за окнами вагона с обеих сторон до самого горизонта бегут морские волны.

– Как будто уже плывём... – мечтательно произносит супруга.

– Да, красиво, – соглашается сосед напротив.

– Пап, а мы так теперь до самого Севастополя будем по морю ехать? – спрашивает мальчишка лет шести, глядящий в окно с верхней полки.

– Нет, скоро море закончится и начнутся горы.

– Ууу... Я то думал...

– А тебе бы скоро надоело только на море смотреть, – ответил мальчишке. Но его отец тут же поправил:

– Море - оно всегда разное. Я-то знаю. Двенадцать лет рулевым на сейнере отходил. И не надоедало.

– А почему ушли? – интересуется Надя, продолжая глядеть в окно.

– Да вот... – сосед бросает взгляд на верхнюю койку, – семейные обстоятельства.

– Бывает... – согласился с ним, чтобы не развивать тему.

Поезд вкатывается с моста на полуостров, море осталось позади, а вдали показываются невысокие горы. И через несколько часов проводница проплывает по проходу со словами:

– Севастополь, конечная. Вещи не забываем.

У Нади рюкзак заметно побольше. Дома пытался переложить часть её вещей в свой, но неизменно получал в ответ:

– Не выдумывай. Ты забыл, что я не устаю?

В конце концов возмутился:

– А что люди подумают?

– То и подумают, что девка на курорт вечерних платьев набрала.