— Ой, ой, «ди Дейче зольдатен»…. — улыбнулась она. — Евгения, ты совсем не связываешь слова. Подойди ко мне, пожалуйста после урока.

— Хорошо, — кивнула Женя, хотя что именно от неё нужно ещё не слишком понимала. Кто-то хихикнул, но кто кто именно, Женя не поняла.

Ромка, вероятно, собрался с духом и ответил вполне сносно.

— I think that Bugs Bunny is a stupid but self-confident rabbit. On the one hand, it's funny, — подбирая слова, продолжал Ромка. — On the other hand, it will easily become prey because he does not think about the consequences…

В итоге Марина Андреевна одобрительно кивала, но посоветовала подтянуть четкость. После звонка девочка сразу подошла к ее столу.

— Женя, я понимаю, вы долго учили немецкий язык, — улыбнулась Марина Андреевна. — После него английский учить трудно. Надо перестроить весь речевой аппарат.

— А… почему вы решили, что я учила немецкий? — пробормотала изумленная Морозова.

— По твоему произношению, — сказала учительница. — Это очень заметно. У тебя был отличный учитель немецкого: вот как крепко он тебе его поставил.

Девочка не знала, что сказать в ответ. Она же не знала по-немецки ни слова… Как же это могло бы повлиять на её речь?

— Это определить очень легко, — сказала учительница. — В немецком зыке на конце слов преобладают глухие и мякине согласные, как ты знаешь. Немцы часто глотают окончания в речи. Как ты.

Легко..... Но как это может быть лёгкостью, если она не знает по-немецки ни слова? Вероятно, это просто совпадение? Но ведь редкое совпадение.

— Кроме того, ты непроизвольно смягчаешь звуки в речи, особенно «Л». Попробуй, скажи Макдоналдс.

— МакдоналЬдс, — пробормотала ученица, стараясь говорить как можно чётче

— Вот, видишь, ты сразу смягчаешь «Л», — улыбнулась Марина Андреевна. — Как в немецком: «ляйтер», «альзо», «альт»….

— Но я ведь ещё учусь, — хлопнула ресницами Женя.

— Это не учёба, Женя, это особенность фонетика немецкого языка, — смпонисанием сказала Марина Андреевна. — С французского на английский переучить намного легче. И ещё…. Ты слабо открываешь рот. Скажи Well.

— Wel…

— Посмотри, как низко ты открываешь рот. Точно как в немецком Welt, — кивнула учительница. — В общем, Женя, тебе не просто, но надо начинать с чего-то. Забывай немецкие произношения и тренируй звонкие окончания каждый день. Каждый. Не «баггс», а «багз!» Именно «Багз». Не «пигс», а «пигз». Язык в конце слова должен быть напряженным, а не расслабленным!

Женя кивнула, хотя все ещё не понимала, что произошло. Она учила немецкий? Но когда?

***

Последним уроком оказалась литература. Евгения облегчённо вздохнула, понимая, что тут можно расслабиться. Ни одно серьезное литературное произведение нельзя оценивать однозначно, разве только сказки для маленьких детей. Пьер Безухов, например, считается положительным героем. А если вдуматься — где? Первую жену убить пытался, а вторую превратил в безгласную служанку. Если это положительный герой, то мир перевернулся. Обломова часто обвиняли в том, что он лежал на диване. Но, если честно, он имел на это право.

Смотря по сторонам, Женя заметила, что и остальные ученики держатся расслаблено — знали, вероятно, что каждое мнение будет учтено.

Преподаватель, Алена Витальевна, казалась нежной и невесомой дамой. Это подтверждали легкая походка и любопытное сочетание белокурых волос и сине — зеленых глаз. Не стоило, однако, обманываться на её счёт — задорный взгляд напоминал, что она будто смеется над окружающим миром и возможными препятствиями.

Женя все ещё ломала голову нал тем, каким образом у неё могло быть так поставлено немецкое произношение. В детстве мама занималась с ней французским языком: даже требовала, чтобы дочь читала вслух французские фразы из «Войны и мира». Но акцент у неё был не французский, в немецкий. Впрочем, может просто у неё жёсткое произношение, а Марине (как звал ее класс) показалось, что немецкое? Подумав немного, Женя сошлась сама с собой на этом компромиссе, хотя до конца уверена в этом не была.