Уоррен покачал головой. Он присел на корточки перед Тейлором, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Тейлор, ты же знаешь, я бы никогда этого не сделал. Последнее, чего я хочу, это чтобы ты ушел. Я...
– Он резко замолчал, его щеки вспыхнули.
– Ты знаешь, что я к тебе чувствую.

– Тогда почему?

– Потому что, я думаю, он искренне хочет помириться.

– Почему моя мать не приехала?

– Хорошо.
– Выражение лица Уоррена было настороженным.
– Это одна из тех вещей, о которых тебе нужно с ним поговорить. На самом деле, не мне тебе это рассказывать.

Тейлор проглотил комок в горле, внезапно почувствовав себя маленьким и ничтожным. Он хотел бы быть похожим на Уоррена, смотреть на все с таким спокойствием и непоколебимой силой.

Уоррен встал и протянул Тейлору руку.

– Давай. Возможно, все будет не так плохо, как ты думаешь.

– Ты в это не веришь, да?

Уоррен вздохнул.

– Может, и нет. Но я думаю, тебе стоит послушать, что он скажет.

Тейлор кивнул. Он не хотел соглашаться. Он хотел бушевать и бороться с этим, но ему никогда не победить. Не с учетом того, что Уоррен тоже выступал против него.

Тейлор, как ребенок, позволил отвести себя по коридору в гостиную, где все еще стоял его отец. Его глаза были красными, на щеках все еще блестели слезы, и Тейлор резко остановился, увидев это. Он и раньше видел, как плачет его отец, но впервые после смерти Джеймса, когда его мать на несколько дней заперлась в своей комнате, став худой и бесплотной, как призрак.

– Где мама?

– Отчасти поэтому я здесь. Мы можем присесть, пожалуйста?

Тейлор медленно опустился на свое место, его грудь наполнилось мрачным предчувствием. Уоррен присел на подлокотник кресла и положил свою большую, тяжелую руку между лопаток Тейлора. Это успокоило его, но в то же время напугало. Уоррен, казалось, ожидал, что он вот-вот развалится на части.

– Я не знал, где ты, - сказал его отец, возвращаясь на свое место на диване.
– Не знал, пока ты не сделал ту покупку в ломбарде. Я думал, может, ты умер.
– Он покачал головой.
– Я хотел найти тебя, как только мы узнали об этом, но понятия не имел, как тебя найти.

– Как только вы узнали что? Что случилось?

Его отец сидел, упершись локтями в колени. Он не смотрел на Тейлора. Он не отрывал взгляда от своих рук, сложенных перед собой.

– Это была аденокарцинома.

Это слово камнем упало в тишину комнаты.

– Что это?
– спросил Тейлор.
– Карцинома? Это разновидность рака, верно?

Его отец кивнул.

– Немелкоклеточный рак легких. К тому времени, как они выяснили, в чем дело, инфекция распространилась на ее мозг. Она прожила всего шесть недель.

Тейлор откинулся назад на дюйм или два, ровно настолько, чтобы почувствовать твердость руки Уоррена на своей спине.

– Рак легких? Но как? Она не курила.

– Я знаю.
– Его отец протянул руки, но по-прежнему избегал встречаться взглядом с Тейлором.
– Иногда такое случается. Они говорят, что, возможно, это воздействие радона. Возможно, что-то генетическое. Они точно не знают.

Тейлор опустил взгляд в пол, пытаясь успокоиться. Казалось, все встало на свои места. Ничто из того, что он слышал, не имело смысла. Его отцу было не место здесь, в доме Уоррена, а его мать, которая всегда была такой здоровой, должна была быть в безопасности от рака легких.

– Когда?

– В августе прошлого года.

Тейлор не знал, что ему следует чувствовать. Во многих отношениях его мать была мертва для него уже много лет. После смерти Джеймса она так и не стала прежней.

Она настолько полностью вычеркнула Тейлора из своего сердца и своей жизни, что он сказал себе, что с таким же успехом мог бы быть сиротой. Но теперь, когда он узнал, что ее действительно больше нет, что у него никогда не было шанса загладить свою вину, в его сердце образовалась ужасная темная дыра.

– Ты - все, что у меня осталось, Тейлор, - сказал его отец.

Это было похоже на удар ножом в грудь. Знакомая горечь всколыхнулась в его груди.

– И ты ненавидишь меня за это, не так ли? Ты бы хотел, чтобы я умер, а Джеймс выжил.

– Нет.
– Голос его отца звучал так же спокойно и рассудительно, как это часто делал Уоррен.
– Я бы не хотел терять ни одного из вас. Но я обещаю, если бы все было наоборот, я бы горевал о тебе так же сильно, как о нем. Может быть, и больше, если быть честным.

Удивление Тейлора заставило его поднять глаза на отца, пытаясь оценить искренность последних слов. Он никогда не мог понять своего отца. Отец, должно быть, заметил сомнение в его глазах.

– Ты мой сын, Тейлор. Сейчас я люблю тебя так сильно, как никогда.

Тейлор сглотнул, чувствуя, что тонет.

– А как же мама?

– Последним ее желанием было увидеть тебя перед смертью.

Тейлор прикрыл глаза, разрываясь между стыдом и недоверием. Все эти годы он взращивал в себе столько злости, но внезапно понял, что его родители этого не заслуживают. Как всегда, именно Тейлор, казалось, потерпел неудачу.